Буря мечей

 – Том оглядел усадьбу. – Пригодится и то, что вы тут наворовали у старого Пата.

– Мы не воры, – возразила Арья.

– А кто ты старому Пату – дочь или племянница? Только не ври, Голубенок. Я сам хоронил старого Пата под той ивой, где ты пряталась, и ты на него совсем не похожа. – Том снова извлек из арфы печальный звук. – Мы много хороших людей схоронили за прошлый год, и нам неохота хоронить еще и вас, клянусь моей арфой. Лучник, покажи ей.

Лучник отозвался так быстро, что Арья глазам своим не поверила, и стрела просвистела в дюйме от ее уха, вонзившись в ствол ивы позади нее.

Лучник тем временем уже приготовил вторую стрелу. Ей казалось, что она понимает, что подразумевал Сирио, говоря «быстро, как змея» или «гладко, как летний шелк», но теперь она впервые увидела, что это такое на самом деле. Стрела снова прожужжала мимо, как пчела.

– Ты промахнулся, – заметила Арья.

– Дура же ты, если так думаешь. Они летят, куда я их посылаю.

– Это верно, – подтвердил Лим.

Лучника отделяло от острия ее меча около дюжины шагов.

Ничего не поделаешь, поняла Арья, жалея, что у нее нет лука и она не умеет так же хорошо стрелять. Она угрюмо уперла свой тяжелый меч в землю.

– Ладно, поглядим на вашу гостиницу, – сказала она, скрывая сомнение за храбрыми словами. – Вы ступайте вперед, а мы поедем сзади, чтобы вас видеть.

– Впереди или позади, все едино, – с низким поклоном ответил ей Том. – Пошли, ребята, покажем им дорогу. Вытаскивай свои стрелы, Энги, они нам еще пригодятся.

Арья спрятала меч в ножны и перешла через дорогу к своим друзьям, которые держались подальше от трех незнакомцев.

– Пирожок, забери капусту, – сказала она, садясь верхом. – И морковку тоже.

В кои-то веки он не стал с ней спорить. Они отправились в путь в указанном ею порядке. Лошади медленно двигались по изрытой дороге в десятке шагов от трех пешеходов, но вскоре конные незаметно для себя почти поравнялись с пешими. Том Семиструнный шел медленно и все время бренчал на своей арфе.

– Вы какие-нибудь песни знаете? – спросил он.

 – Я охотно спел бы с кем-нибудь. У Лима слуха нет, а наш стрелок знает только марочные баллады, по сотне стихов каждая.

– Только у нас на Марках поют настоящие песни, – беззлобно ответил Энги.

– Петь вообще глупо, – заявила Арья. – Только шум поднимать. Мы вас услышали за целую милю и запросто могли бы убить.

Том улыбнулся, показывая, что он другого мнения.

– Есть вещи и похуже, чем умереть с песней на устах.