Буря мечей

– Если бы тут поблизости были волки, мы бы знали, – вставил Лим. – Это наш лес.

– Но про нас-то вы не знали, – заметил Джендри.

– Не будь так уверен, парень, – сказал Том. – Иногда человек знает больше, чем говорит.

Пирожок поерзал в седле и сказал:

– Я знаю песню про медведя. Немного.

– Что ж, давай споем, сдобный ты наш. – Том ударил по струнам, запрокинул голову и запел: «Жил-был медведь, косолапый и бурый! Страшный, большой и с косматою шкурой!»

Пирожок подхватил с увлечением, покачиваясь на ходу в такт.

К удивлению Арьи, голос у него оказался хороший, и пел он верно. Она не знала, что он способен еще на что-нибудь, кроме своего пекарского дела.

Чуть подальше в Трезубец впадала мелкая речка. Они перешли ее вброд, и пение спугнуло утку из тростника. Энги тут же сорвал с плеча лук и сбил ее. Утка шлепнулась недалеко от берега, и Лим, скинув свой желтый плащ, с охами и жалобами побрел к ней по колено в воде.

– Как по-твоему, есть у Шарны в погребе лимоны? – спросил Энги Тома, наблюдая за его продвижением.

 – Одна дорнийская девушка как-то приготовила мне утку с лимоном. – В его голосе слышалась грусть.

На том берегу Том и Пирожок возобновили пение, а утка заняла место на поясе у Лима под желтым плащом. Пение помогло скоротать дорогу, и недолгое время спустя в том месте, где Трезубец делал широкую излучину к северу, на берегу возникла гостиница. Арья подозрительно прищурилась, приближаясь к ней. На разбойничье логово этот дом не походил, что правда, то правда – он казался приветливым, даже уютным со своим беленым верхом, грифельной крышей и ленивым дымком из трубы.

К гостинице примыкала конюшня и другие службы, позади имелась пристань и росли яблони. А у пристани…

– Джендри, – тихо сказала Арья, – у них есть лодка. Мы могли бы проплыть на ней остаток пути до Риверрана. Мне кажется, это быстрее, чем ехать верхом.

– А ты ею управлять умеешь? – с сомнением спросил он.

– Надо только парус поставить, и ветер сам нас повезет.

– А если ветер не в ту сторону дует?

– Тогда надо грести.

– Против течения-то? – нахмурился Джендри. – Мне сдается, это будет медленно. И потом, вдруг она перевернется, и мы упадем в воду? Да и не наша это лодка, а гостиничная.

Ее можно и увести. Арья прикусила губу и промолчала. Они спешились перед конюшней. Других лошадей не было видно, но в стойлах громоздились кучи свежего навоза.

– Кто-то из нас должен остаться и постеречь лошадей, – сказала Арья.