Пир стервятников

 – Я любил ее так, что не мог видеть ее в объятиях другого, знать, что другой мужчина делит с ней ложе. Я не хотел делать зла моей возлюбленной леди, клянусь. Дверь я запер, чтобы никто не помешал мне высказать свои чувства, но леди Лиза была так холодна… и когда она сказала, что носит дитя лорда Петира, я обезумел…

Пока он говорил, Санса смотрела на его руки. Толстуха Мадди уверяла, что Морд отрезал ему три пальца, оба мизинца и один безымянный. Мизинцами он и правда как будто не шевелил, но в перчатках разве что-нибудь разглядишь.

Выдумка, должно быть. Откуда Мадди об этом знать?

– Лорд Петир по доброте своей оставил мне лютню, – продолжал слепой. – И язык тоже… поэтому я могу петь. Леди Лиза любила слушать, как я пою.

– Уведите это ничтожество, пока я сам его не убил, – громыхнул лорд Нестор. – Мне тошно смотреть на него.

– Морд, отведи его обратно в небесную камеру, – приказал Петир.

– Да, милорд. – Морд грубо схватил Мариллона за ворот. – Поговорил и будет. – Санса с изумлением заметила, что зубы у тюремщика золотые.

Все смотрели, как он тащит и толкает певца к выходу из чертога.

– Этот человек должен умереть, – заявил сир Марвин Бельмор, когда они вышли. – Нужно отправить его вслед за леди Лизой через Лунную Дверь.

– Лишив прежде того языка, – добавил сир Албар Ройс. – Лживого и язвительного.

– Я знаю, что был слишком мягок с ним, – как будто оправдываясь, сказал Петир Бейлиш. – По правде говоря, мне его жаль. На убийство его толкнула любовь.

– Любовь или ненависть, он должен умереть, – настаивал Бельмор.

– Ждать недолго, – ворчливо заметил лорд Нестор. – В небесных камерах долго никто не засиживается. Небо зовет их к себе.

– Да, но кто знает, откликнется ли Мариллон на зов. – По знаку Петира часовые растворили двери на дальнем конце. – Я знаю, сиры, вы устали после своего восхождения. Для всех вас приготовлены комнаты на ночь, а в Нижнем Чертоге вас ожидает накрытый стол. Проводи гостей, Освелл, и позаботься, чтобы они ни в чем не нуждались.

Не желаете ли выпить со мной в горнице чашу вина, милорд? – обратился хозяин к Нестору Ройсу. – Алейна, милая, побудь у нас чашницей.

В горнице теплился огонь и стоял винный штоф – борское золотое. Санса налила лорду Нестору, Петир поворошил кочергой дрова.

Ройс подсел к очагу.

– Это еще не конец, – сказал он Петиру так, будто Сансы здесь не было. – Мой кузен намерен сам допросить певца.

– Бронзовый Джон мне не верит. – Петир сдвинул пару поленьев.