Когда жара невыносима

Здесь есть где прогуляться или покататься на мотоцикле.

Их встретили два абсолютно одинаковых белых лабрадора. Отпихнув одного из них, радостно кружившего под ногами, Элли вставила ключ в замочную скважину и открыла деревянную, декорированную стеклом дверь. Повесив сумку на крючок, она жестом пригласила Джека войти.

– Спальни наверху. Ты, я думаю, не прочь принять душ? Хочешь есть? Пить?

От него, вероятно, несло как от мусорной свалки.

– Умираю, как хочу помыться!

Он поднимался вслед за ней по деревянной лестнице, и окружавшие его цвета стали светлее.

Она открыла дверь в комнату для гостей, и его глазам предстали двуспальная кровать под бело-лавандовыми простынями, пастельных оттенков стены и рыжий кот, свернувшийся на пурпурном покрывале.

– Знакомься, это Хаос. Ванная за дверью.

Элли взяла кота на руки, как ребенка. Джек почесал его за ухом. Хаос сонно моргнул.

Элли открыла окно и впустила в комнату свежий воздух. Джек уронил рюкзак на деревянный пол и подождал, пока перед глазами перестанут мелькать черные точки.

Как сквозь туман, он услышал какой-то ее вопрос и постарался ответить, как положено. К счастью, она вовремя вышла из комнаты, иначе он в буквальном смысле свалился бы к ее ногам. Элли спустилась по лестнице, вошла в кухню и набрала номер подруги. Мерри ответила сразу:

– Я знаю, ты расстроилась из-за меня с моим декретом.

– Заткнись ты! Есть дело важнее! – прошипела Элли в трубку. – Митчелл прислал мне мужчину!

– Вот как? – хихикнула та. – Отец тебя уже и мужчинами снабжает? Ты настолько безнадежна? Дай-ка подумать, ну да, так и есть!

– Да ну тебя.

 – Элли покачала головой. – Мой дом опять в роли кейптаунского отеля. Я не раз выручала бездомных коллег отца, но в этот раз он прислал мне Джека Чапмана!

– Красавчика-репортера? – В голосе Мерри звучала нескрываемая зависть. – Ну и?

– Что ну и?

– Ну и какой он?

– Цинично очарователен. Восхитителен. Потрясающая способность разговорить собеседника. Неудивительно, что он потрясающий репортер.

Да, циничное очарование в подобной оболочке поистине обезоруживает.

– Ну да, – протянула Мерри, – видимо, на тебя он произвел неизгладимое впечатление. Даже говоришь с придыханием.

С придыханием? Ничего подобного! Однако почему-то взволнована, смущена и одновременно, черт возьми, напугана. Джека ей бояться нечего, он джентльмен до кончиков ногтей. Нет, она боится саму себя. Это первый мужчина за столько лет, пробудивший в ней особые чувства.