Я иду искать

Огромный, мрачный мир по утрам, когда я занималась простыми, рутинными делами, сжимался до размеров маленького – в нем поднимается и опускается широкая грудь Дэвиса, чуть дальше по коридору спит наша Мэдс, а ярко-лиловые фиалки на клумбе просыпаются, чтобы встретить солнце. Но сегодня всё было иначе.

Я не могла избавиться от чувства, что Ру затеяла эту игру из-за меня.

Так быть не могло. Но именно так чувствовалось. Эта игра была придумана, чтобы повысить свой социальный статус, и будь Тейт поумнее, она бы это поняла.

Мне всё должно было стать ясно, ещё когда Ру заняла место Шар, очевидно означавшее власть, с таким видом, будто оказалась там случайно. Это был продуманный план, и целью его стала нелепая игра, в которой женщины показали все свои слабости. Ру охотилась на виновных, она запустила крючки в меня и Тейт Бонакко. Её Ру выудила без проблем, но вряд ли она могла себе представить, насколько высоки ставки в моём случае.

Всё, чего она от меня хотела – чтобы я переплюнула Тейт. Не самая высокая цель.

Я просто накрутила себя, перенервничала. Поэтому Ру в меня и вцепилась. Что я ей показала? Лишь что я в чём-то виновата – это, в общем, нормальное человеческое состояние.

И всё же мысли не давали мне покоя, даже когда я медленно гладила тёплую спинку Оливера, глядя, как солнце льёт в комнату лимонный свет. Раньше мне было нечего терять. Прошедшие семь лет подарили мне Шар, вслед за ней Мэдди и Дэвиса и, наконец, Оливера – один за другим они пришли в мою жизнь, и наконец, я впервые оказалась дома.

В семье, где я росла, мама выше меня ставила моего брата, папа – свою работу. После катастрофы всё стало намного хуже. Отец винил меня за то, что пришлось поменять все карьерные планы и переехать в Бостон, а мать? Для неё я словно покрылась тефлоном. Прежде она смотрела на меня, хотя бы для того, чтобы взглядом выразить неодобрение. После аварии – не смотрела вообще. Я кое-как закончила школу, и, думаю, для всех нас стало облегчением, когда я выбрала захудалый колледж на другом конце страны.

Удивительно, как я вообще куда-то поступила с такими оценками – хотя у меня были бабушкины деньги. Дети, за которых платят, куда-нибудь да поступят. Я перебралась в квартиру-студию возле общежития, но в колледже так ни разу и не появилась. Это было неважно.

Стипендия имела отношение лишь к студентам колледжа; не посещая занятия, я не могла ни на что претендовать, поэтому, чтобы платить за аренду, я обслуживала столики, а потом работала в дайвинг-центрах.