Я иду искать

Вам следует знать, что окружной прокурор согласен на мои условия. Тигу придётся отправиться в тюрьму, здесь без вариантов, но, надеюсь, в колонию для несовершеннолетних. Однако если дело дойдёт до суда, к нему будут приняты те же меры, что и ко взрослому. Он может получить до пятнадцати лет. В тюрьме для взрослых. Ваши показания могут сыграть ключевую роль в этом вопросе. Вы ему поможете, Эми.

Мать сильнее сжала руку, и я посмотрела туда, где её тонкие пальцы впивались в мясистую плоть моего бедра. Она хотела услышать, что я помню, как Тиг вёл машину.

Она хотела это услышать больше, чем полицейский. Я услышала, как она вдохнула, чтобы заговорить, но адвокат наклонился ко мне, оборвав её попытку так мягко, что даже не показался грубым.

– Но Эми ничего не помнит. Ей не следует врать, будто она помнит… – он помолчал, его ноздри раздулись, и остаток фразы сочился сарказмом: – Даже чтобы помочь другу.

– Это может помочь и ей, – не моргнув глазом, заявил детектив. – Услышав обвинение, Тиглер Симмс наконец дал показания.

Он говорит, что за рулём была Эми.

Мать ахнула, и я услышала, как резко вдохнул отец. Мои руки, обнимавшие колени, похолодели. Пальцы стали такими же, как язык, когда врач в палате экстренной помощи вколол в него обезболивающее. Мёртвая, чужая плоть. Синяки пульсировали в такт сердцу.

В тот же самый момент в мозгу всплыли три воспоминания, в совершенстве обрисованные яркими красками.

Я кладу ключи от машины в карман юбки.

Я сажусь за руль.

Я дёргаю ключ зажигания раз, два, три… и наконец слышу щелчок и чувствую, как он поворачивается.

Всё моё тело стало сплошной массой. Не было воздуха, не было оттока крови. Я взглянула в лицо детектива, и он отвернулся, ожидая моей реакции.

– Но она не была за рулём, – скучающим тоном сказал адвокат. – Тогда в чём смысл?

– Она знает, в чём, – ответил детектив. Он смотрел на меня с сочувствием, будто ему было жаль, что он говорит такие слова. – Ваша преданная дружба, Эми, не нашла отклика.

– Маленький засранец! – взорвался отец.

 – Как он смеет? Как смеет?

– Джим, – предупреждающе сказал адвокат.

– Нет, Митч, этот малолетний преступник пытается очернить мою семью! – воскликнула мать. Она наклонилась к полицейскому и требовательно спросила: – Когда было сфабриковано это обвинение?

Не сводя с меня глаз, полицейский ответил ей:

– Сегодня утром. Его арестовали на месте за хранение наркотиков, но пришлось дождаться его матери, прежде чем начать допрос.