Дети Эдема

Может, мне удастся ухватить еще несколько мгновений этого сладостного рая.

– Ты… ты сегодня вроде какой-то не такой, Эш, – говорит она, и я не могу удержаться от смеха. – Ну вот, теперь совсем другое дело! – и морщинки у нее разглаживаются, словно рассвет наступил. Смех у нас с Эшем совершенно одинаковый – низкий, гортанный. – Я думала, ты нынче вечером не выберешься.

Перед тем как сказать что-то, я медленно, глубоко вдохнула.

– Да нет, я должен был выбраться. – Голос у меня звучит странно, скрипуче. – Я должен был… – запнулась я.

 – Я должен был увидеть тебя.

Даже в темноте я замечаю, как она вспыхнула. Коридор тут голый, неброский в сравнении с основными помещениями – с их безвкусными декорациями в виде залитых потоками воды джунглей. Но Ларк освещает их, словно тысячи фонарей вспыхивают.

– Ты это серьезно? – спрашивает она.

– Совершенно серьезно, – говорю я. – Мне кажется, что я всю жизнь ждал сегодняшнего вечера.

Какое-то время Ларк молчит. И все время вглядывается в меня. Мне хочется отвернуться, но не выходит.

Остается лишь молиться матушке-Земле, что при таком освещении она не заметит странности моих глаз. Но даже если бы это помогло мне избежать смертельной угрозы, клянусь, я не смогла бы отвести взгляд.

Наконец она заговаривает:

– В твоих глазах что-то новое. – Я мгновенно опускаю голову. – Впрочем, нет, не в глазах. Глаз твоих не видно, они в тени. – Я с облегчением вновь смотрю на нее. – Выражение какое-то необычное. Что-нибудь случилось? – Какое-то время она смотрит на меня.

 – Все ясно. Ничто тебя не тревожит, – со вздохом говорит она. – Радуешься жизни для разнообразия. – Она улыбается, и меня омывает волна счастья. Я улыбаюсь в ответ.

– Точно, – беззвучно говорю я, думая про себя, что радоваться как раз нечему. Жизнь моя в опасности и, даже если я благополучно доберусь до дома, вот-вот перевернется так круто, что, можно сказать, вообще сломается. Но в этот момент я совершенно, безоглядно счастлива.

– Эш, мы дружим с того самого времени, как поселились в этом круге.

Иногда мне кажется, что ты вообще лучший мой друг. Но между нами всегда сохраняется какая-то дистанция, и я никак не могу понять, в чем тут дело. Ты всегда вроде как сторонишься меня. И от этого мне становится не по себе. Ни с какими вопросами к тебе я, согласись, не пристаю. Просто мирюсь с тем, что какая-то часть тебя скрывается за стеной.

Я понятия не имею, каков Эш вне дома. Знаю лишь то, что он сам мне рассказывает о своей жизни на людях.