Дети Эдема

Я всегда ревную к тому, что он способен сделать и делает, а я нет (хотя лишь изредка выказываю свои чувства). Но мне и в голову не приходило, что и на публике он несет бремя тайны. Мне казалось, что это только мне приходится сгибаться под этой тяжестью. А теперь мне на ум приходит, и на него она давит, да так сильно, что от Ларк это не укрывается.

– И сейчас тебе нет нужды объяснять мне что-либо, – продолжает Ларк. – Я просто рада видеть, что ты глядишь на мир как на место, где, в конечном итоге, жизнь прекрасна.

Тут она поднимается, преодолевает то крохотное расстояние, что нас разделяет, и неловко наклоняется, чтобы обнять меня. Я напрягаюсь, но тут же сбрасываю напряжение, чувствуя, как через одежду проникает тепло ее рук. Потом лицо ее приближается к моему, ее губы к моим… но внезапно ее глаза расширяются, и она немного подается назад. Но плеч моих из ладоней не выпускает, пожалуй, даже сильнее стискивает.

– О! – выдыхает она, вглядываясь в калейдоскоп моих глаз. – Теперь понимаю.

Я жду, что она закричит, взывая о помощи, устремится прочь, скажет что-нибудь ужасное. Но она прижимается ко мне сбоку, все еще не убирая одной руки с моего плеча, а другой нащупывая мою ладонь.

– Второй ребенок, – негромко говорит она. – Близнец. Я не знала. – Она издает смешок, музыкой звучащий в моих ушах. – Конечно же, я не знала. Но это многое объясняет. Как тебя зовут?

Я лишь тяжело дышу, напуганная и одновременно счастливая тем, что моя тайна наконец-то открылась и что это не повлекло за собой мгновенного приговора.

И открылась кому! Ларк, подруге, о которой я мечтала долгие годы. Я пытаюсь заговорить, но нервы у меня натянуты так, что зубы начинают выбивать дробь. Мои пальцы превратились в сосульки в ее ладони, и она принимается растирать мне костяшки своим большим пальцем.

– Все хорошо, – успокаивает она меня. – Если ты сестра Эшу, то, стало быть, и мне сестра. Я прикрою тебя. Обещаю.

– Рауэн. – Я обретаю голос. – Меня зовут Рауэн.

Она улыбается мне, и возникает чувство, словно на меня кто-то смотрит впервые.

Мы болтаем, будто сто лет друг с другом знакомы. В каком-то смысле так оно и есть. Я так давно слушаю рассказы про Ларк, что она сделалась частью меня самой. А она, наверное, видит во мне так много от Эша, что ей кажется, будто и она меня знает хорошо и близко. По ходу разговора она не сводит с меня глаз, склонив голову набок, на манер своей тезки – птички[5 - Lark (англ.) – жаворонок.