Добро пожаловать в Сеул!

Там, в большом зеркале придирчиво разглядываю своё лицо, радуясь, что не смотря на отсутствие желания всё же нашла в себе силы и смыла перед сном косметику избежав слипшихся ресниц, потёкшей туши и размазанной губной помады. Но от волос всё ещё несёт маслянисто-жаренным душком с острыми нотками.

Забираюсь в душевую кабинку, мысленно благодаря менеджера за проявленную заботу и провожу там добрых полчаса. Вдоволь наплескавшись, выхожу из душа совершенно другим человеком. Я называю такое состояние – умиротворённо счастливым.

В детстве папа часто говорил, что в прошлой жизни я, должно быть, была слоном. Раз вода доставляет мне столько радости. Я не буддистка и в перерождения не верю, но если на миг представить, что перерождение и правда возможно, то, я охотно верю в слоновью теорию папы.

Заправляю кровать и водружаю на неё свои чемоданы. Раскрываю молнии и разбираю их содержимое по полкам. Когда из-под платьев и джинсов выглядывает уголок потрёпанной книги, я достаю его и с нежностью провожу ладонью по обложке.

Эта книга досталась мне от папы. Я взяла её без его ведома и, больше не вернула на место. Теперь она по всюду сопровождает меня, куда бы я не шла. Как амулет, а точнее – как шкатулка для амулета. Потому что самое драгоценное для меня – то, что спрятано между её страниц. И она хранит этот секрет с давних времён. Как верный товарищ.

Внезапно, мой телефон издаёт мерзкий всхлип, а за ним второй, а потом трети и так до тех пор, пока я не поднимаю трубку.

– Эва? – недоверчиво спрашивает мамин голос.

– Да, – отвечаю я, начиная чувствовать беспокойство. – Что-то произошло?

– Звонил доктор Майлз, – аккуратно начинает она.

– И чего он хотел?

– Настаивает на отключении от аппарата.

– Ему стало хуже? – уточняю я.

– Без изменений.

– Тогда к чему этот разговор?

– Ты же понимаешь, что пора его отпустить. – Слащаво елейным голоском напевает моя мать, что совсем на неё не похоже. – Он тут мучается. Ты его мучаешь!

Последняя фраза звучит с укором, что уже больше похоже на мою настоящую маму.

– Нет! – твёрдым голосом отвечаю я. – И не пытайся меня разжалобить!

– Да ты просто эгоистка! – взрывается она. – Только о себе и думаешь. Только о себе и ни о ком другом.

– «Ни о ком другом» – это ты о себе?

– Да хотя бы и о себе!

– И кто из нас эгоист, мам?!

– Ну, знаешь ли!

Я буквально вижу, как она поджимает губы в злую линию.