Кот на плече

Кое-кто на Земле поспешил раскупить это рекламное пространство, но надписи вышли совсем крохотные и разглядеть их без увеличения было крайне сложно. С внешней стороны бортиков потихоньку собирался песок, но пока еще не пересыпался через них. Плохо будет, если поднимется ветер и припорошит площадку. Придется ждать, пока роботы вновь не расчистят ее. Они нанесли некое подобие разметки, но круги на точках вбрасывания отчего-то получились кривыми и разного диаметра.

Мы могли вовсе обойтись без судьи. Честно признаться, я не думал, что мы строго будем следовать всем канонам игры.

В обычные правила мы внесли один дополнительный пункт. Каждый должен был рассчитывать на собственные силы, то есть применять экзоскелеты запрещалось. Бортики у нас были маленькими. Любой силовой прием возле них грозил тем, что хоккеист оказывался за площадкой. Наверняка большая часть нарушений останется без наказания. Но судья был необходим, чтобы вбрасывать шайбу. Ральф сиял от счастья, что судьей мы назначили Снупи, в которого закачали необходимую информацию.

Русские приехали на пару часов позже нас. Мы постоянно с ними переговаривались. За исключением водителей, они восседали на корпусах своих двух вездеходов. Судя по тому, что скафандры их почти не запылились, наружу они вылезли совсем недавно, а всю дорогу провели в кабинах. Для того, чтобы еще больше походить на группу захвата, которая едет на броне своих боевых машин, им не хватало сжимать в руках клюшки, но и без того их прибытие получилось очень эффектным.

Мы узнавали друг друга, читая имена и фамилии на скафандрах. Но я и так помнил, как они все выглядят. Пожимая руки русских космонавтов, я точно различал лица за серебристыми стеклами гермошлемов и улыбался им. Пусть они эту улыбку не увидят, но они должны ее почувствовать. Роботы, которым предстояло снимать этот матч, уже приступив к своей работе, мешались под ногами и передавали на Землю исторические кадры.

Русские выволокли из кабины одного из своих вездеходов серебристое ведро на ножках, к которому была приделана труба и краник.

 Ракета эпохи пара.

«Самовар! Как они его сюда привезли?  – усмехнулся я. – Вот он «Кубок Марса», за который мы будем биться!»

– Отлично, лучше и быть не может!  – сказал я и показал большой палец, когда Звягин спросил меня о кубке.

У нас и русских скафандры были похожих конструкций, в расцветке преобладали оранжевые, белые и серебристые цвета.