Кот на плече

Они тенями бежали по берегу, невесомые, неощутимые.

Быстрей, быстрей – прочь от берега, где ты совсем беззащитен.

Топилин, закинув на плечо бесполезный пока автомат, пробовал не отставать от циркача. Да какое там. Зацепившись за камень, он растянулся на земле. На зубах что-то захрустело. Хорошо еще, что он успел выставить перед собой руку, а то точно расшиб голову. Подняться ему помог Васнецов, но Топилин от него отмахнулся. Хотел сказать что-то злое: «отстань, не обращай на меня внимания», но вспомнил о приказе хранить молчание и прикусил язык.

Гипнотизер вложил в них и всю информацию, которую раздобыли разведывательные самолеты. Берег был теперь им знаком, точно они уже не раз бывали здесь.

Румыны как-то подозрительно молчали. Не готовят ли они ловушку? Не могли же они умереть от какой-то неведомой болезни, которая выкосила всех за считанные минуты. Прожекторы продолжали бесцельно шарить по воде. Вряд ли их направляет костлявая рука мертвеца.

Тем временем, транспорты встали на рейде.

С них спустили баркасы, которые в челночном режиме переправляли на берег десантников. Всё новые волны наступающих накатывали на берег.

Топилин увидел первую линию фашистских окопов и пулеметные гнезда. До него донеслись глухие удары, всхлипы. Там шел бой. Вернее, морские пехотинцы уничтожали совсем не сопротивляющегося врага.

Прыгнув в окоп, Топилин буквально налетел на румына, смотревшего по сторонам непонимающим взглядом. Обхватив могучими руками его голову, морской пехотинец свернул ему шею.

Наблюдая за тем, как угасает жизнь в глазах врага, Топилина вдруг обожгла догадка:

«Они нас и вправду не видят! Они не видели корабли, и они не видят нас! Вот почему мы смогли подойти к берегу! Вот что сделал циркач! Вот что сделал наш Ангел-хранитель! А мы-то над ним смеялись. Теперь над собой будем смеяться, если вернемся!»

Он представил, какой ужас охватил души фашистов, когда их товарищи неожиданным образом стали умирать и когда у них невесть откуда возникали кровавые раны, как какие-то стигматы.

Но те ведь должны возникать на руках и ногах, а морские пехотинцы все больше оставляли их на горле и груди врагов.

«Да я бы сам в штаны от такого наложил. Благим матом заорал. А что? Недаром нас «черной смертью» кличут. А она должна приходить незаметно».

Морские пехотинцы захватили батареи на вершинах холмов: какие смогли – развернули в обратную сторону, и, оставив в качестве прислуги подоспевших десантников, покатились вниз.