Дом у кладбища

Полсотни готов прозакладывать: если он останется еще месяца на три, не миновать ему дуэли с кем-нибудь из наших забияк. И что бы он там ни скрывал – а тайна его наверняка гроша ломаного не стоит, – ручаюсь, здешний люд вынюхает все. Зря этот Мервин старается, скоро убедится: хранить здесь тайны – пустая затея, это можно где угодно, только не в Чейплизоде. Будь я проклят, если у меня есть хоть одна тайна, само это понятие здесь лишено смысла. Когда у меня на обед рубцы, то об этом знает весь город, любой покажет, где у меня на платье заплата или штопка.

Стоило мне раз купить на мосту Дарки четырнадцать голубей и принести на кухню – не прошло и десяти минут, как явилась горничная вдовы Фут с наилучшими пожеланиями от хозяйки и просьбой: поскольку у меня в форме для пирога умещается только дюжина голубей, отослать ей лишнюю пару. Как же, тайна!

Доктор презрительно просвистел несколько тактов, затем, уныло помолчав, пробормотал: «Вот бы ее узнать!» – и, понурившись, миновал мост. По пути домой он чаще и злее обычного прикрикивал на собак – их пронзительный визг не умолкал ни на минуту.

По тем или иным причинам Дейнджерфилд с крайним неудовольствием наблюдал, как все более сближаются Мервин и мисс Гертруда Чэттесуорт. Определенно, Дейнджерфилд знал что-то об этом Мервине с его замечательными эскизами, разговорами об Италии и музицированием. Дейнджерфилд не спускал очков с мисс Чэттесуорт, и результаты наблюдения его вполне удовлетворили. Управляющий думал: «Эти люди не знают и не могут знать истинного положения вещей; только я мог бы сказать им со всей определенностью, откуда взялся и что собой представляет их знакомый.

Жаль, если такая красивая молодая барышня будет по неведению принесена в жертву». А когда Дейнджерфилд принимал решение, заставить его остановиться или свернуть с пути бывало почти невозможно.

Глава XXII

О приеме, ждавшем мистера Мервина в Белмонте, и о приятном утреннем пикнике на берегу Лиффи

По неизвестной причине, встретив в тот же день доктора Уолсингема и тетю Ребекку, Мервин не обнаружил на их лицах прежнего приветливого выражения, чем был немало огорчен и озабочен.

Доктор, с которым Мервин увиделся вблизи его дома, на мосту, держался несколько принужденно, смотрел невесело и вообще казался подавленным. По-видимому, он намеревался что-то сказать молодому человеку и уже, положив руку на его рукав, открыл было рот, но осекся, бросил быстрый взгляд через плечо, заметил любопытные глаза прохожих и промолчал.