Дом у кладбища

Мне бы иметь исповедника, чтобы порицал меня, увещевал и таким образом наставлял на путь истинный. Если бы какая-нибудь дама явила милосердие и взяла меня под опеку, она бы убедилась, что я не совсем безнадежен.

Прозвучавшая в этом пожелании нота серьезности лишь позабавила молодую леди. Насколько ей было известно, ее собеседник ничем себя не запятнал, разве что раз или два позволил себе сыграть в карты по-крупному (самое худшее редко доходит до ушей юных дам).

– Что, если мне попросить Гертруду Чэттесуорт: пусть поговорит со своей тетей Ребеккой? – лукаво предложила Лилиас.

 – Вы могли бы посещать ее школу на Мартинз-роу, где над камином висит девиз «Лучше поздно, чем никогда». Там бывают не одни только женщины, но и двое мужчин. Сядете на одну скамью с бедным Поттсом и добрым старым Дуланом.

– Благодарю вас, мисс Лилиас. – Собеседник сопроводил свой ответ поклоном и легкой усмешкой (быть может, с оттенком обиды, но крохотным, совсем незаметным). – Не сомневаюсь, что не встречу отказа, но я нуждаюсь в ином, более мудром руководстве; набраться бы мне смелости обратиться за ним к вам.

– Ко мне? – произнесла девушка удивленно. – Впрочем, вспоминаю, – весело продолжала она, – пять лет назад, когда я была совсем маленькой, вы называли меня коллегой и правой рукой доктора Уолсингема – я была таким серьезным ребенком, помните?

Произнося эти слова, мисс Лилиас не подозревала о том, как обрадуется Деврё, что она не забыла его незамысловатую шутку пятилетней давности.

Тем более не приходило ей в голову, что красавец-капитан многое бы отдал сейчас за позволение коснуться губами ручки этого подросшего «серьезного ребенка».

– Подобная развязность ныне мне уже не свойственна, посему соблаговолите забыть о ней и позвольте мне, во искупление былой дерзости, сделаться вашим покорным… вашим всепокорнейшим слугой.

– При чем же тут слуга? – рассмеялась мисс Уолсингем. – Прихожанин – это другое дело.

– И в качестве такового я осмелюсь просить вас о совете и наставлении. Помимо вашей, ничьей иной опеки я не потерплю, от вас же любой упрек приму с восторгом.

– Увы, в таком случае немного же вам будет пользы от моих нареканий.

– Горькая истина всегда полезна, хотя не скрою – выслушивать ее от вас мне будет не столько обидно, сколько приятно. – Темные глаза собеседника смотрели на девушку искренне, но как-то очень странно.