Аластор

Повсюду мелькали огоньки, наливая мрачной темнотой массивные каменные своды, а на одной из стен отчетливо виднелась тонкая струйка воды, прозрачной узкой ленточкой стекавшей в массивное углубление на шероховатом неровном полу. По форме оно напоминало крупную чашу, замурованную в основании пещеры и доверху наполненную студеной чистой водой. Сознание само, против всякой воли, сосредоточилось на этом удивительном природном творении, и Сашка со всех ног кинулся вперед, к источнику воды, одолеваемый мучительной острой жаждой.

Опустив лицо в содержимое чаши, он принялся долго и жадно пить, пока, наконец, не почувствовал насыщение. Неожиданная усталость растеклась по его напряженному телу, и, расположившись здесь же неподалеку, Сашка подпер отяжелевшую голову руками и тут же заснул, провалившись в глубокий, беспамятный сон.

Часть 2

Скользнувшая вниз рука невольно принесла пробуждение. Тонкие маленькие пальцы, восприняв первые импульсы, зарылись в мутно-белые клочки овечьей шерсти, и глаза, захлопав пышными ресницами, скинули с себя мутную пелену глубокого сна.

Неряшливый взгляд скользнул к потолку, мимолетно очертив всю глубину огромного куполообразного свода, и медленно потянулся вниз. На серых, изъеденных шрамами мелких трещин стенах тонко блестели десятки рассыпанных мелких огоньков. Маленькие таявшие свечи с причудливо искривленными ножками создавали удивительную и необычную иллюминацию, наполняя живым дыханием это мрачное убежище. Сашка замер и, глотая сжатый, насыщенный влагой воздух, с тревогой огляделся по сторонам. Пещера казалась невообразимо большой, с замысловатыми горловинами воронок, узкими лазами, густеющими кромешной темнотой и завалами крупных угловатых камней. В самом дальнем ее краю, отсеченном ровной, почти отвесной стеной, на деревянных ящиках покоился прямоугольный, прокрашенный толстым слоем красной краски, лист металла. Функционально конструкция исполняла роль стола, за которым что-то ремонтировали, – на нем было сложено множество самых разных деталей и механических приспособлений – и что-то писали – бумажные листы и чертежи в канцелярских файлах лежали на самом углу, подпирая небольшой алюминиевый стакан с карандашами. К столу был придвинут деревянный стул, на спинке которого висел бинокль с огромной парой стеклянных глаз – объективов, уставившихся в холодный шероховатый пол.