Аластор

Также из интерьера можно было выделить с десяток высоких стеллажей, под завязку забитых всяким хламом и оружием, многообразие которого внушало тревожный трепет, редкие деревянные ящики, да, пожалуй, и туго набитые матерчатые мешки, ютившиеся в небольшом, напоминавшем уродливую козлиную морду отростке. Видимо, это было все, чем располагала пещера для жизни, что, впрочем, и не шло вразрез со здравой логикой – помыслить о сколь-нибудь долгом существовании здесь мог только человек нездоровый или по крайней мере с большой, вызывающий интерес фантазией.

Но тем не менее пещера явно была обитаема.

Сашка вздрогнул. Ему вдруг показалось, будто от темной глади стены, в дальней части пещеры, отделилась человеческая тень, и медленно потянулась к нему навстречу. Ее формы, еще размытые черты вызывали удивительное смешение чувств, от которых кружило голову. Потревоженный страх, восхищение, любопытство – все слилось в какую-то единую картину возникшего явления, за именем которого скрывалась легенда. Да, это был Аластор, и едва ли он сильно переменился за время, проведенное в пещере, но в глазах Сашки демон пустыни явно прирос мощью и сделался еще величественнее.

Когда в мутном свете окончательно разгладились черты стальной маски, Аластор остановился, будто давая возможность разглядеть себя получше. Длинная тень отлегла от его огромной фигуры и тут же целиком поглотила Сашку. Это был самый настоящий исполин, кажется созданный с той лишь целью, что бы внушать людям первобытный мистический страх, и подавлять в них всякое желание сопротивляться, противиться ему.

Вся его внешность говорила об этом: мощные неподвижные руки, напоминавшие пробивные молоты, широкие покатые плечи, крупная угловатая голова, большую часть которой скрывала пугающая безлюдная маска. Стоило приглядеться к ней повнимательней, и тогда, в пустых глазницах будто бы просыпалась жизнь, и два ярких коралловых огонька придавали ей частицу чего-то естественного, земного, возможно даже человеческого. Сашка с опаской покосился на них, но туту же, будто ошпаренный огнем, поспешил отвести взгляд в сторону.

Аластор извлек что-то из под складок плаща, и вытянув руку, разжал пальцы. На скальный пол, звякнув плюхнулась жестяная банка с фасолью.

– Ешь! – послышался громоздкий, сдавленный звук, словно куском стали отлетевший из онемевших губ бледно-серой маски.

Тут же, рядом с цилиндрической банкой, приземлился и маленький перочинный ножик.

– Спа-си-бо, – заикаясь, выдавил из себя Сашка.