Аластор

Сашка невольно принялся пятиться назад, все глубже и глубже погружаясь во мрак. Маленькими аккуратными шашками он нащупывал под ногами шероховатый пол и испуганно косился на тесьму мягкого света, оконтурившую незапертые двери. Спутанные мысли сбились исключительно на ней, заставляя мучительно гадать о том, что произойдет дальше. Из всех вариантов разыгравшаяся фантазия остановилась на двух, которыми и наполнились тревожные ожидания. В первом помещение заливало ярким светом (в оставленной комнате он был не особо ярким, но в воображение наполнившей сознание он рисовался именно таким: ярким и гулким) от внезапно открывшейся двери, и в узкий коридор врывалась некая, до конца неопределенная сила.

Во втором, напротив, скудная полоска света, вздрогнув, исчезала вовсе, а дверь захлопывалась и замуровывала его в кромешной тьме. Каждое из них требовало противоположных действий, но единственное, что по-прежнему руководило им в полной мере, было чувство страха, а оно упрямо двигало его все дальше вглубь коридора. Конец тревожному ожиданию наступил неожиданно и быстро. Скрипнув, дверь отскочила в сторону, и в узком пространстве обрисовалась высокая, под самый потолок, фигура.

Чахлый блеск маски, едва вспыхнув, тут же исчез, погрузившись в нахлынувшую следом темноту. В пустоте коридора раздался тяжелый звук спешных шагов. Он потянулся к Сашке, и тот, испытав что-то похожее на священный трепет, замер, снова поверив в то, что перед ним восставший из бездны ада демон, в глазах которого тлеет огонь преисподней.

И лишь донесший откуда-то из самых глубин рокот оживил его.

– Скорей! – зычно рыкнул Аластор, и из его рук тут же спрыгнул яркий пучок света.

Как всегда в подобных случаях, команда Аластора, подыгранная особым тембром голоса, без промедлений преобразилась в действие. Сашка устремился вслед скользнувшему мимо электрическому свету фонарика; тот, словно верный проводник, прыгал в пустом пространстве, неистово и спешно вырезая из него едва заметные части. Вырванные из тьмы, они кружились, вспыхивали над головой и по сторонам, кусками блеклой кафельной плитки рассыпались под ногами, срывали мрак с запертых дверей, и вот, наконец, с минуту прокрутив перед глазами мутный калейдоскоп тусклой материи, остановились, замерев на толстом листе черного металла.

Дверь была заперта изнутри длинным, похожим на клюв пеликана, ключом, торчавшим в замочной скважине. Мгновенно провернув его, Аластор отодвинул панель двери чуть в сторону и замер.