Отныне и никогда

– Простите! – Квентин быстро выходит и открывает заднюю дверь, чтобы Юан сел. Тот молча располагается на сиденье, а Квентин захлопывает дверь, запрыгивает на место и давит на газ. – Ну что, заключили? – спрашивает он, поглядывая через зеркало. – Хотя не отвечайте, и так вижу – всё прошло удачно. К вам домой?

– Нет, сразу в офис. Предполагаю, если я заеду домой, то меня будут ждать не сотрудники, а пьяные свиньи.

Квентин смеётся, поправляя кожаные перчатки с обрезанными пальцами.

Юан смотрит на него, мальчишку восемнадцати лет, и вспоминает, что в его возрасте голова была занята тем, как пробиться в Школу журналистики Уолтера Кронкайта. А потом, как заработать, как подняться по карьерной лестнице, как попасть на стажировку в престижное место. Квентин улыбается, поглядывая в зеркала и ударяя по рулю в своём ритме – ему достаточно жить здесь и сейчас. Юан сжимает губы в тонкую полоску, почему-то задевает его лёгкость.

– Квентин, ты не думал о том, что будешь делать дальше?

– О чём вы, мистер Маккинз?

– Ты собираешься всю жизнь крутить баранку и терпеть мою грубость?

– А почему бы и нет? – Квентин бросает на него взгляд через зеркало. – Вы мне нравитесь, и платите хорошо.

Юан откидывается на спинку, игнорируя ответ Квентина, а тот, чувствуя, что босс не расположен к разговорам, молча едет по улицам. Юан размышляет над тем, какая пропасть их разделяет в интересах, в желаниях и обязанностях.

Выходя из машины, говорит Квентину:

– Я позвоню, но, скорее всего, закончу поздно и поеду на такси, так что отдыхай. И не гоняй.

Квентин кивает. Когда Юан захлопывает дверь и отворачивается к офисному зданию, тот выжимает газ, срываясь с места.

– Нет, ну точно лишу его премии!

Юан заходит в здание, с ним здороваются охранники. Вызывая лифт, замечает, как вокруг снуют люди, сотрудники и такие же шишки, как и он.

Обменивается парой фраз со знакомыми о делах, предпочитая умалчивать самое важное – никогда не знаешь, кто решит воткнуть нож в спину.

На пятнадцатом этаже в фойе его встречает делегация из Симона и ещё пятерых глав отделов. Аплодируют все – даже те сотрудники, которые видят его через стеклянные стенки.

– Мистер Флеминг, – обращается Юан к другу.