Братья, сестры, мужья

Маргарет Стэблс забеременела и не знает, кто папаша. Вчера весь день выясняли. Чем не конкурс?

– Давай я хотя бы попробую! Вдруг тебе понравится? Мы могли бы устроить гавайскую вечеринку! – глаза Алисы светились энтузиазмом.

– Гавайскую?! – заревел О’Фленеган. – Только не в моем пабе! Единственные вечеринки, на которые я согласен – это ирландские. Дважды в год. На день святого Патрика и на день святого Стэфана.

– А еще можно устроить день викторины!

– Нет! Девушка! Ты вообще меня слушаешь?!

– Шарады!

– Как тебе шарада: Дональд Андервуд ушел в рейс год назад и ни разу не возвращался в Брайтон.

Его жена, Лесли, тоже не покидала Брайтон. А три недели назад родила мальчика. Один в один копия Дональда. Как? Чем тебе не шарада?

Но Алиса его не слушала:

– И устроим женский вечер с распродажей местных холостяков!

– Ищешь очередного мужа? – прищурил свой хитрый ирландский глаз О’Фленеган. – Таких адвокатов, как тот, от которого ты сбежала, в нашем районе не водится. Только одна рок-звезда, и тот твой бывший муж.

От него и от его приезжих шуму много. И почему он не купит себе дом побольше в каком-нибудь модном районе?

– Хит сентиментален. Я так и не поняла, в какой момент он решил, что был счастлив в отцовском доме.

Старый Майлз О’Фленеган хмыкнул:

– Ясно когда, дуреха. Когда на тебе женился!

– Думаешь? – с надеждой посмотрела Алиса на старика.

– И не зыркай на меня! Я всегда правду говорю. Так меня папинька с маменькой научили. Муженек твой бывший хоть стал дома бывать, когда на тебе женился.

И глаза светиться начали. Никогда его таким, как тогда, не видел. Чего развелись-то? Не понимаю до сих пор!

– Потому что он мне изменял, – сказала Алиса. – Не ночевал дома. Разве этого мало?

– Ну, оправдывать я его не буду. Но времена тогда у него были тяжкие. Парня можно понять. И не зыркай на меня! Понять можно, простить – не обязательно. Да ты и так его давно простила, иначе полгода назад вы бы мне не перебили всю посуду, танцуя на стойке «риверданс[3 - Riverdance – ирландское степ-шоу.

]».

– Лишь два бокала и тарелку!

– Лучшие, что у меня были!

– Это всего лишь посуда!

– Она была мне как дети!

– Но мы заплатили!

– Я вытирал деньгами слезы!

– Ох, Майлз! Скажи, хоть кто-то в Брайтоне может переговорить тебя?

– Мог только мой брат Торин. Да и тот помер.

– Как?!

– Зацепился своим длинным языком за тот ржавый гвоздь, что у нас при входе вбит, упал да и разбил башку.