Чистка. Часть вторая

Литвин разумеется, действовал не по своей инициативе, он прикрывал важную фигуру Постышева из группы правых, выше которой по структуре был только центр правых, то есть Ежов и Евдокимов. Голощекин также был очень близок к Ежову, во время работы в Казахстане в 1925 г. Ежов жил у Голощекина в квартире и имел с ним педерастийную связь. Этот факт помогает объяснить, как легко потом Федор Конар мог завербовать для работы на Польшу, педерастийная связь хотя и не была тогда противозаконна, но считалась аморальным поступком.

Между тем, Красноярский край после проведенной чистки нуждался в новом руководстве. 21 июля открылся VII пленум крайкома, на который от ЦК приехали член Комиссии Партийного контроля ЦК ВКП (б), секретарь партколлегии ЦК Матвей Шкирятов и партийный работник Ленинграда Сергей Соболев, до этого заведующий отделом Ленгоркома. Если Шкирятов был честным, стойким сталинистом, то Соболев был очередным двурушником, право-троцкистом. Но именно он должен был возглавить крайком.

Тем не менее, установку по чистке ему пришлось выполнять. Выступая на пленуме, Соболев прямо заявил: «Между собой сговорились троцкисты, зиновьевцы, бухаринцы, рыковцы, эсеры, шпионы, японо-германские фашисты и кулацкие партизаны. Они напоминают змей в мешке, но их невозможно отличить друг от друга. В Красноярске враги проникли на руководящие посты и поставили важный край под удар. Они разложили партийную организацию: одних – подкупив, других – подпоив, а третьих – заманив должностью.

Даже на обувной фабрике „Спартак“ подпольщики из крайкома готовили забастовку, лишив работников сырья и заработной платы».[28 - КЦХИДНИ. Ф.26, оп.1, д.435, л.251—252]

Далее обсуждались многочисленные негативные характеристики низложенного руководства крайкома, от предательства до банального пьянства. Впрочем, многие из тех, кто был на пленуме, еще вчера выслуживались перед врагами и входили в их заговорщические организации. 24 июля был арестован председатель крайисполкома Иосиф Рещиков, его этапировали в столицу.

Последующая чистка привела к отстранению от работы 38 первых и 14 вторых секретарей райкомов. Из этого числа 31 были обвинены во вредительстве.[29 - КЦХИДНИ. Ф.26, оп.2.Д.3.Л.30.]

Сам бывший первый секретарь Акулинушкин стал давать показания лишь в августе, он сказал, кто привлек его на сторону заговорщической организации, это был Мендель Хатаевич, который был близок с Павлом Постышевым.