По тонкому льду

Ноэл расстёгивает пару пуговиц на рубашке. К сожалению, сегодня не избавиться от навязчивых мыслей и голоса Люка. Он вспоминает их разговор на импровизированном стрельбище.

– Ещё раз! – кричит Люк. Ноэл снова не попадает в «яблочко» и с каждой попыткой злится только сильнее, отчего выходит хуже.

– Люк, нахуя мне это? Неужели обязательно попадать в ёбаный центр? Неужто кто-то на районе будет стоять и смотреть, пока я целюсь. Главное – попасть хоть куда-то, а дальше проще.

Ноэлу прилетает по голове сильная затрещина.

Становится обидно – не из-за боли, а потому, что Люк считает его ребёнком.

– Так и не понял? Я учу тебя не стрелять, я учу тебя выдержке. Ты не умеешь останавливаться, выбирать настоящую цель и попадать в неё, не отвлекаясь на побочные мишени. Действуешь на одних эмоциях.

Ноэл ухмыляется, вспоминая, каким был тогда. Взбалмошным, эмоциональным, безумно эгоистичным. Способным на любые безумства ради семьи, ради сестры. Прошло два года, а долг так и не уплачен.

Никто его не требует, однако Ноэл медленно и хладнокровно собирает всю сумму. Теперь он понимает, что такое настоящая цель. Ноэл всё-таки научился к ней подбираться, используя те приёмы и средства, которые раньше вызывали отторжение и страх. Сорвавшись один раз, во второй падать не страшно – ты уже видел дно.

Ноэл затягивается и закрывает глаза, представляя Дэйзи, Олли и Люка, возможно, в последний раз. Ведь сегодня он поставит точку в прошлом и станет свободным.

Часть 1

В католической церкви Святой Марии Форт-Уэйна почти никого нет. Вероятно, слишком рано для законопослушных граждан, чтобы замаливать или искуплять грехи. Мужчина в тёмном отделяется от трёх вооруженных людей, проходит между скамеек к алтарю. Шаги в пустом помещении выходят слишком громкими, а ещё поспешными, как будто за ним гонятся гончие самой Лилит. Его дыхание срывается, по лицу течёт пот. Ему отчаянно хочется раздеться, снять тяжёлую куртку и бросить на мраморный пол, чтобы не стесняла движений.

Мужчина направляется к исповедальне. Оказавшись перед ней, на секунду задумывается и заходит внутрь. Через неплотную сетку замечает силуэт священника, который уже занял своё место, как и обещал.

Мужчина несильно-то и верил во всё это, но другого выбора больше не было. Шумно выдыхает, вытирая пот со лба и вцепляясь пальцами в колени. Пистолет, засунутый под ремень, упирается в поясницу.