Игра на грани фола

Еще нет и семи, а он уже дома, и я не могу скрыть удивления:

– Думал, ты останешься в офисе до ночи, и максимум, на что я смогу рассчитывать, это телефонный звонок.

Он морщится и скребет щетину, а я ощущаю укол вины и чувствую себя капризным ребенком.

– Можем поужинать в городе.

– Например?

– Я приметил одно местечко. Осмотрим окрестности, познакомимся со здешней кухней.

Прячу улыбку и бросаю в сторону кроссовки, которые задевают гору коробок. Холостяцкий дом, как-никак. Мы не особо придирчивы по части порядка, но, как ни странно, у нас действительно чисто.

– Хочешь найти мне новую мамочку? – иронизирую я.

– Только сын и отец, как в старые добрые.

– О, – я хлопаю папу по плечу и заглядываю в глаза. – Дерьмовый из тебя лжец. Нужно больше практики.

Хватаю с пола рюкзак и поднимаюсь по лестнице.

– Это ты чересчур проницательный. Я слишком хорошо воспитал тебя на свою голову, – смеясь, ворчит он мне вслед. – Серьезно, парень, мы не вылезали никуда на этой неделе.

Еще немного, и я сойду с ума, а ты лишишься единственного родителя.

Я останавливаюсь на последней ступени и с хитрой улыбкой оборачиваюсь.

– А мне полагается многомиллионное наследство?

– Узнаешь после моей смерти.

– Тогда внизу через час? – предлагаю я. – Хочу принять душ, побрить ноги и сделать прическу.

Отец подставляет два пальца ко рту и издает рвотный звук.

– Не переусердствуй. Я начинаю комплексовать на твоем фоне.

– Тебе не помешает сходить в спа и расслабить булки, – выкрикиваю я из коридора по пути к своей комнате.

 – Там тебя хорошенько намаринуют, как стейк для барбекю на День независимости.

– Не надо меня мариновать! – Его голос наполняется ужасом.

Я смеюсь, стягиваю толстовку и падаю на кровать от усталости.

Очередной день подходит к концу, а я все еще тоскую по дому. И по парням, как бы сопливо это ни звучало. Они уже исключили меня из общего чата, что о многом говорит. Знаю, это неизбежно. Рано или поздно ниточки порвутся, и связь окончательно потеряется.

Но душой я еще там, со своей прежней командой. Вряд ли одна неделя сотрет воспоминания нескольких лет.

Это мой первый переезд. Отца повысили, и нам пришлось паковать вещички, потому что отказаться от должности управляющего в новом филиале – самая большая глупость на свете. Все эти годы папа пропадал на работе ради нас двоих, потому что моя биологическая мать слиняла из родовой палаты, вероятно, даже не удосужившись переодеться.