Сотри все метки

Никакой вины он не чувствовал. Его не перебивали. Бастиан не знал, сколько он говорил.

– Мы жили в этом номере. Я не знаю, за кем гнались правоохранители, – закончил он рассказ.

– Интересная история. За душу берет. Благородные торговцы, попав в беду, спасли человека. Не бросили в трудную минуту. Ай. Ай. Ай. Тема для романа в серии для домохозяек и подростков. Ты, наверное, такое читаешь? Наверняка читаешь. И что ты думаешь – я твоей галиматье поверю? В камере, небось, всю ночь не спал, чтобы все это выдумать.

– Я говорю правду, – стал оправдываться Бастиан, – у других спросите.

Они расскажут то же самое.

– Даже без предъявления обвинения я могу держать тебя в камере трое суток. Но с тобой все попроще. Преступление налицо. Свидетелей уйма. Будешь сидеть в ней до приговора суда и крематория. Он, поверь мне, будет очень скоро. Продумай об этом. Все, иди.

Стены в тюрьме пропитали изолирующим раствором. Из-за него невозможно было общаться телепатически. Воспользоваться всеми остальными средствами связи, пусть даже имплантированными в тело, извлечь которые можно было бы только при операции, не представлялось возможным, поскольку в тюрьме работала аппаратура, создающая помехи.

Поэтому у одного из задержанных не стали вытаскивать передатчик, вживленный в зубную коронку. Показания задержанных сходились. Несущественные подробности были не в счет. Единственное место, где они могли так хорошо подготовиться к допросу и обговорить ответы, – трюм грузового флаера, в котором их привезли в тюрьму. Веди они эти разговоры в любом диапазоне, приборы флаера это зафиксировали бы и смогли расшифровать. Но таких разговоров арестованные не вели.

Дознаватель проводил взглядом последнего из них.

Этим утром ему пришлось выслушивать показания остальных четырех задержанных. Детекторы не зафиксировали лжи. Выходило, что они действительно оказались замешаны в этом деле случайно. Но дознаватель не хотел их отпускать. Он чувствовал, что-то здесь не так. Все слишком просто. Ему это не нравилось.

Он никак не мог понять, почему провалилась операция.

И как, как же мог ускользнуть от полицейских Зоран Такич – человек, у которого на этой планете был всего один знакомый, да и тот уже находился в тюрьме? Выходит, что Такич никакой не естествоиспытатель, а кто-то другой.

Выйдя из кабинета дознавателя, Бастиан ощутил чудовищную усталость. Она буквально придавила его к полу, поэтому он передвигался на ногах гораздо комичнее, чем делал это сопровождавший его робот.