Сотри все метки

Он уже отвечал на этот вопрос и догадывался, каким будет следующий. Бастиан даже знал, как на него ответит, ведь один раз он уже делал это, и с той поры ничего не изменилось.

– Планета основного проживания?

Теперь он был опытнее и мог избежать одного из вопросов.

– Танерос-три.

– С какой целью прибыл на планету?

– У меня не было цели.

– Как это «не было»? Парень, я ведь тебе объяснял, что тебе лучше с нами сотрудничать, во всем побыстрее признаться, тогда у тебя появится шанс, а ты опять за свое.

Нехорошо. Я с тобой по-хорошему, а ты, видимо, хочешь по-плохому.

– Видите ли…

Бастиан замолчал. Глаза его наконец-то привыкли к яркому свету, и он увидел, что напротив него сидит отвратительно раздувшееся существо с бледно-прозрачной кожей, похожее на начинающий разлагаться труп. Ткни его пальцем – кожа порвется и потечет гной. Одежда, несмотря на огромные размеры, натянулась, обозначая жировые складки. Лысая лоснящаяся и чешуйчатая голова с огромными глазами и огромным ртом была чуть приплюснута сверху и вытягивалась к тонким губам.

Бастиан успел удивиться тому, что человек этот не меняет свою внешность. Вряд ли она нравилась ему. Доведись ему пройти по улице, не укрывшись за бесформенным балахоном, дети прохода бы ему не дали, тыкая пальцами вслед, как на невидаль, которую когда-то показывали в цирках за деньги. А может, это биоробот? Или голограмма? Сцена напоминала эпизод из сказки, когда просители входят к Гудвину Великому и Ужасному и видят… Каждый видел свое.

Но это был человек. Бастиан и подумать не мог, что этот тип изуродовал себя специально. Так было легче вести допросы. Возрастало психологическое давление. Родившись в небогатой семье, он хотел добиться многого, изучал методы допросов разных эпох и пришел к выводу, что яркий свет лампы, бьющий в глаза, – отличное подспорье в беседе. Отталкивающая внешность больше всего воздействует на женщин. Они готовы признаться в чем угодно, только бы к ним не прикасались эти бледные пальцы, похожие на сгнившие сосиски.

Бастиану хотелось заглянуть этому страшилищу в глаза, но как только он собирался сделать это, приходилось смотреть прямо на лампу, и глаза начинали слезиться.

– Видите ли, – повторил Бастиан, прочищая голос и подхватывая упущенную во время паузы мысль, и тут он сперва сбивчиво, а потом все увереннее и увереннее стал рассказывать о том, как нашел упавший корабль, как познакомился с торговцами, как попал на планету…

Скрывать ему было нечего.