Сотри все метки

Остались только следы сварки на спине – в тех местах, где у кузнечиков крылья. Коленная чашечка на правой ноге робота скрипела. Бастиан не сразу догадался, откуда этот звук, а потом почему-то представил себе этого робота в роли уличного попрошайки.

– Дайте смазочного масла, – вымаливал он у прохожих, протягивая к ним руки.

Все проходили мимо. Откуда они взяли этого робота? Модель ведь явно не для этого заведения. Его легче представить на концерте со скрипкой в руках, чем в тюремном каземате надзирателем. Какая-то темная история.

Но, впрочем, сейчас не до нее.

Бастиан улыбнулся, хотя улыбаться было совсем нечему. Он уже не обращал внимания на то, куда его ведут. Он точно погрузился в сон, упустив тот момент, когда оказался в небольшой комнате без окон, даже псевдо, со столом у противоположной стены. На нем горела яркая лампа, направленная на дверь, как прожектор. Она тут же ослепила Бастиана. Инстинктивно хотелось прикрыть глаза, а о том, чтобы рассмотреть, кто сидит за столом, и говорить не приходилось.

– Садись, – голос был низкий, утробный.

Робот ушел. Бастиан, щуря глаза, осторожно, будто опасаясь, что пол под ним провалится, подошел к угловатому пластиковому стулу, сел – ребристая спинка тут же впилась в тело, как только он на нее откинулся, и Бастиан похолодел от мысли, что пытка уже началась, а этот стул разработан специально для того, чтобы у допрашиваемых побыстрее развязывались языки.

– Ну, парень, вляпался ты по самое не балуй и даже поглубже. Только чистосердечное признание смягчит твою вину.

Слушаю тебя. Валяй.

Привыкнуть к яркой лампе не получалось. Перед глазами плавали разноцветные круги, выступили слезы, потекли по щекам.

– В чем меня обвиняют? – спросил он у лампы.

– Ты еще адвоката попроси, – голос стал раздраженным.

Не иначе он разговаривает с темнотой, а в комнате помимо него никого нет.

– Не испытывай мое терпение. Нападение на сотрудника правоохранительных органов, пособничество особо опасному преступнику и так далее. При хорошем прокуроре, если не будет смягчающих обстоятельств, потянет все это на смертную казнь.

У нас-то она, будь уверен, не отменена, как на планетах всяких хлюпиков, которые талдычат о демократии, правах человека и становятся рассадниками преступности и терроризма. Так что, если думаешь отсидеться на всем готовеньком, в комфорте и уюте, получив пожизненное, не надейся, не получится. Ну ты готов отвечать?

– Да.

– Как твое имя?

– Бастиан Прайт. – Дежавю какое-то.