Я лечу к тебе

Единственный человек, от которого я никогда не ожидал подобного – девушка, которая заменила меня спустя неделю.

– Ты же знаешь, что Дин её друг, – хмурится Алекс, как только я выхожу из ванной комнаты. – Это нормально.

– Я приеду на следующих выходных, – цежу, едва выдавливая слова.

– Каким образом?

– Мне насрать каким!

Замечаю телефон на столе, и за одну секунду он влетает в ту же стену, на этот раз, разлетаясь на осколки, напоминая моё внутреннее разбитое вдребезги состояние. Алекс вздрагивает, глаза девушки распахиваются, а рот открывается.

На её лице ужас, на лице Тома то же самое, пока я, словно сумасшедший, не могу найти себе место, бродя по квартире, то и дело, запуская пятерню в волосы и пиная всё, что попадается под ноги.

– Да сядь ты уже! – рявкает Том, благодаря чему, Алекс снова подпрыгивает на месте.

– Какого хрена я на это подписался!?

Мой крик эхом разносится в стенах, и напольная лампа у дивана летит на пол к разбитому телефону, к ним присоединяется стеклянный журнальный столик, в который влетает кулак.

Кровь чуть ли не фонтаном брызгает, оставляя на бежевом ковре красные пятна и пронзая острой болью, к счастью, я не чувствую физической боли от слова совершенно.

– Картер, твою мать! – хрипит Том, с дури толкая меня на диван.

Алекс с ужасом на лице застыла на месте, смотря на меня. Выглядела она очень смешно, но мне не до смеха. Глаза накрыла пелена отчаянья и боли.

– Успокойся, – выдыхает Том, приступая к осмотру моей ладони, но я не даю ему время на игру в доктора.

Выдёргиваю руку и поднимаю их в знак капитуляции.

– Пусть валит нахрен, – фыркаю, хлопая дверью проклятой спальни.

Пнув ножку кровати, замертво валюсь сверху. Кровь стынет в жилах, ведь я понимаю, что Дин идеальный вариант. Я и раньше это понимал, но сейчас я тут, а он там. Расстояние – худший враг. Между нами непреодолимая пропасть. Он не был замечен в ежедневной смене девушек, капитан футбольной команды, на доске почёта университета, завидный холостяк и всё прочее дерьмо.

Всё то, на что забил я – преуспевает он. И я проигрываю. Внутри только одно желание: набрать Люку, бежать в зал, разбить костяшки о грушу и попробовать отпроситься любым способом в Нью-Йорк, но мой телефон валяется вдребезги разбитым, как и моё сердце, которое осталось в той квартире. Я уехал без души. Который день, чувствую себя пустым и мёртвым. Я никогда не сталкивался подобным опустошением. Как будто всё выбили, оставляя лишь физическую облицовку.