Однажды в феврале

 – Ладно, Мел, шутки в сторону, но скажи, сколько раз ты задумывалась создать с ним семью, о которой так мечтаешь? Дети… И… Всё такое? Мы ведь всегда почти с самого детства болтали с тобой о том, как хотели бы обзавестись этим драгоценным счастьем с тем, кого по-настоящему любим, сутки напролет болтали, а сейчас? Что с тобой стало, Мелисса?

– Ничего, – ровно ответила я, ощутив, как комок встал в горле.

– Конечно… Или что, богатенький адвокат спонсирует тебя со своей стервозной мамашей только потому, что твой отец не оставил вам с матерью практически ничего, когда продал весь бизнес? Если это так, то вдумайся, какой ты подписываешь себе смертный приговор.

Да это бесконечный бал сатаны, где тобой будут питаться, высасывая из тебя всю энергию! Ты же всю жизнь будешь им обязана! – подруга кричала на меня так громко, что порой приходилось зажмуривать глаза, но все её предположения были неверны.

– Джейн, это уже моё дело, – вытерла я слёзы и развела руками. – Я всё равно останусь с Брендоном, и да, ты права, у меня есть немаловажная причина, только речь там вовсе не о деньгах или статусе! – я направилась к выходу, желая окончить этот рабочий день, не начиная.

– Да что, чёрт возьми, с тобой такое? – задержала она меня в проходе и, схватив за плечо, развернула к себе, но я лишь молча смотрела на подругу. – Слушай, ладно, не хочешь ничего рассказывать мне – не рассказывай. Продолжай дальше носить в себе какие-то там немаловажные причины и быть со своим заносчивым адвокатом, но провести долбаный вечер с парнем, которому ты просто понравилась, по-моему, не несёт за собой ничего такого, за что тебя бы четвертовали.

– Джейн, ещё хоть слово об этом резервисте – и меня на своей вечеринке можешь вовсе не ждать.

– Тогда я до конца твоих дней в каждое блюдо буду подкладывать тебе оливки, которые так ненавидишь! И никакой он, к твоему слову, не резервист!

– Да плевать, кто он!

Я закрыла за собой дверь комнаты отдыха и поспешно направилась к выходу, стирая ладонью слёзы.

– Мелисса! Куда ты? У тебя на десять утра записана миссис Бёрнс, у них сегодня с мужем годовщина, – крикнула за стойкой мне вслед Рейчел.

– Перепиши её Джейн. А миссис Бёрнс скажи, что я заболела, но передай ей мои поздравления… – ощущая, как зашкаливают негативные эмоции, я покинула салон в омрачённом настроении.

«Нет»…

Алекс прав – пусть тот парень ни на что не надеется. Шансы на мою взаимность здесь равны нулю.