Железный воин

Мое сердце снова бешено заколотилось. Я глубоко вдохнул, чтобы успокоить пульс, не понимая, почему мне вдруг стало так страшно. Это ведь гуро, который верил в незримое, который помогал нам и раньше.

Тот, кто способен заниматься черной, кровавой магией и создать амулет, который высасывает душу из твоего лучшего друга.

– С нашей последней встречи многое изменилось, – начал гуро, уставившись на меня. – Итан, сперва скажи мне вот что: где ты пропадал последние четыре месяца?

Живот резко заныл.

– Я… э-э… находился в Небыли, гуро, – признался я, отлично понимая, что не могу скрывать правду.

Только не от него. – Я не мог вернуться домой.

– А твои родители?

– Они знали, где я. Я сказал им… перед уходом.

– Они в курсе, что ты сейчас здесь?

– Нет, гуро. – Мой голос прозвучал сдавленно, и мне пришлось побороть дрожь усилием воли. – Мне… не удалось довести начатое до конца. – Наставник продолжал наблюдать за мной, а я не мог оторвать взгляда от своих рук, лежащих на коленях. – Я совершил ошибку, и многие пострадали.

А теперь я пытаюсь все исправить.

– Понятно. – Гуро сцепил пальцы под подбородком, серьезно глядя на меня. – Это как-то связано с событиями, случившимися четыре месяца назад? В ту ночь, когда Скрытый Мир стал видимым?

Мы с Кензи вздрогнули.

– Вам известно? – Кензи задыхалась. – Вы помните! Вы можете… – Она бросила взгляд на Рэйзора, гудящего у нее на плече. – Вы можете видеть Их сейчас?

– Нет, – спокойно ответил гуро. – Когда духи исчезли из поля зрения, я утратил способность Их видеть.

Но я помню, что произошло той ночью, хотя остальные, кажется, все забыли.

– Что там было? – спросил я.

Он нахмурился.

– Хаос, – отозвался гуро, и от его голоса у меня по спине побежали мурашки. – Я вел тогда занятия, – продолжил наставник, – как вдруг с парковки начали доноситься крики. Мы вышли посмотреть, что происходит, и увидели лежащее на асфальте тело. На нем сидело странное существо.

– Какое существо? – спросил я, предчувствуя неладное. – Как оно выглядело?

– Оно было крохотным, с острыми зубами и заостренными ушами.

Кожа у него была зеленая, а в одной когтистой лапе он держал кинжал.

– Гоблин, – пробормотала Кензи, и я с ужасом осознал, к чему приведет эта история. Кензи уставилась на меня широко раскрытыми глазами. – О нет, – выдохнула она, догадываясь, что добром это не кончится. – Что случилось со студентами? Они пытались поймать его?

– Я предупреждал их, чтобы не трогали его, – сказал гуро.