Железный воин

 – Но когда подоспел к ним, то было уже слишком поздно. Существо разозлилось, и тут же появилось еще несколько таких же, а затем они напали. Большинство студентов отделались легкими царапинами на ногах, но… – Его взгляд потемнел. – Один мальчишка, пытаясь убежать, споткнулся, и они всем скопом набросились на него, прежде чем я успел добраться до него. Его доставили в больницу с множественными колотыми ранами, но, к счастью, ему успели спасти жизнь.

– О господи, – выдохнул я и провел руками по волосам, испытывая боль и ярость – все разом.

«Этого ты хотел, Кирран? Так выглядит твой идеальный мир фейри?» Сколько еще людей пострадало? Сколько из них погибло, когда Завеса пала? И я отчасти был виноват в этом. Потому что по глупости доверился Киррану, поверил, что он не нанесет мне удар в спину.

Когда гуро продолжил, в его голосе прозвучало сожаление:

– К тому моменту, когда приехала полиция, – сказал он, – студенты уже забыли, что видели. Они не сумели рассказать офицерам, что на них напало.

Мне была известна правда, но что я мог сказать? Никто бы не поверил моим словам. Поэтому я рассказал им, что нападавших было несколько, что они были невысокого роста и имели при себе ножи. Никто не смог объяснить события той ночи или даже вспомнить, что произошло, но воспоминания преследуют меня каждый день. Я никогда не забуду крики того мальчика, когда эти существа убивали его.

– Черт, – пробормотал я и прикрыл глаза одной рукой. – Простите меня, гуро.

Это все из-за меня. Я виноват…

– Нет, – перебил гуро. – Ты здесь ни при чем. Черная магия всегда накладывает отпечаток. Такова цена за ее использование.

Я удивленно моргнул. На секунду гуро притих, задумчиво глядя мимо нас, в его глазах мелькнула тревога. Наконец, он сказал с горечью в голосе:

– Ты пришел без второго друга. Полагаю… вы узнали об атинг-атинг, амулете связи?

Я смог только кивнуть в ответ, хотя гуро по-прежнему не смотрел на меня. Он уставился в пол поверх своих сложенных рук.

– Он умер? – тихо спросил он.

– Нет, – ответил я. – Амулет забрал его душу.

Гуро вздохнул, его взгляд ужесточился, но он казался ничуть не удивленным. Я наблюдал за ним, моим учителем, моим наставником, единственным человеком, который знал, что на самом деле происходит в моей жизни. Я думал, что знаю гуро Хавьера. Я не мог ошибиться.

– Вы знали? – спросил я; мой голос был груб. – Когда создавали эту штуковину.