Железный ворон

Наконец, когда песня достигла крещендо, я почувствовал, что пришло время заканчивать. В последний раз воспарив ввысь, мелодия стихла, дикие эмоции угасли, а пронесшийся по роще вихрь магии рассеялся, вернувшись обратно в землю.

Пытаясь восстановить дыхание, я опустил руки, и мои товарищи-танцоры тоже остановились, тяжело дыша. Огромный олень замер в нескольких футах от меня, склонив рогатую голову, его ноги и бока судорожно дергались. У меня на глазах он задрожал и рухнул, и когда его голова ударилась о землю, изо рта и ноздрей пошла белая пена.

Следом за вожаком попадало и остальное стадо: одни животные задыхались, выпучив глаза, другие лежали неподвижно. Вокруг них в раскисшей грязи мохнатыми комочками валялись кролики. Посмотрев на деревья, я увидел у основания стволов белок и птиц, которые посыпались с веток, как только музыка прекратилась.

Я моргнул. Вот так неожиданность! Сколько же времени я играл? Взглянув на виднеющееся сквозь кроны небо, я увидел, что облака окрасились в оранжевый цвет, и солнце склонилось почти к самому горизонту.

А пришел в рощу и извлек из флейты самую первую ноту я сегодня рано утром. Похоже, наше дикое торжество продлилось весь день.

«Хм. – Я почесал затылок. – Какое разочарование! Выходит, нельзя понукать этих смертных зверей слишком рьяно, иначе они просто испустят дух. Хм».

Глядя на зажатую в кулаке флейту и задумчиво постукивая по ней пальцами второй руки, я не мог не гадать, окажутся ли люди выносливее диких зверей?

– Эй, паренек! – раздался у меня за спиной глубокий мелодичный голос, и в воздухе разлилась пульсация магии.

Я почувствовал раздражение оттого, что кто-то следил за моим безудержным весельем; в конце концов, именно поэтому я и решил покуражиться в мире людей – чтобы меньше беспокоиться о любопытных любителях подслушивать да подглядывать.

Повернувшись, я увидел замершую на краю поляны конную группу, наблюдавшую за мной из-за деревьев. Сумеречные лошади были куда легче и грациознее своих смертных собратьев и едва касались копытами земли.

Всадники оказались рыцарями-сидами, облаченными в доспехи из сплетенных листьев, лоз и ветвей. Я сообразил, что они принадлежат к Летнему Двору. Мне уже доводилось видеть их прежде – как и рыцарей Зимнего Двора. Я даже подшутил над несколькими из них в лесу, хотя они так и не поняли, что причиной мелких досадных промахов был мальчишка из леса, слишком незначительный, чтобы обращать на него внимание.