Железный ворон

 – Предлагаю направиться в ту сторону, пока из тумана на нас что-нибудь не выскочило.

– Не надо нам никаких «выскочек», – согласился я. – После тебя, Пушистик.

Некоторое время мы шагали в тишине, и единственным звуком было лишь шарканье наших ног в тумане и дымке. Я даже не знал, по чему ступаю: белый ковер полностью скрыл землю, а тусклый свет не позволял ничего разглядеть. Если вам когда-нибудь доводилось в одиночку брести по дороге, укутанной настолько густой дымкой, что очертания деревьев по краю тротуара были едва различимы, то вы имеете представление, на что похоже Междумирье.

С той лишь разницей, что тут не было ни деревьев, ни солнца. Ни земли, судя по всему. Все выглядело настолько однообразно, что, не знай я об умении Пушистика ориентироваться на местности, забеспокоился бы, уж не ходим ли мы по кругу.

– Итак, тебя зовут Плутишка Робин. – Замечание Никс застало меня врасплох; я было собрался пристать к Грималкину, только чтобы услышать в мертвой тишине хоть чей-то голос. Оглянувшись, я увидел, что она наблюдает за мной, оценивающе глядя своими золотистыми глазами.

 – И давно ты здесь?

– Уже некоторое время. – Я одарил ее своей фирменной наглой ухмылкой. – Но, очевидно, не так долго, как ты. Однако в Небыли ориентируюсь хорошо. Я, конечно, не Пушистик, но, по крайней мере, в пределах дворов и прилегающих территорий видел все, что только можно.

– Ты принадлежишь к… Летнему Двору, да? Каково это?

– Громко, – отозвался я. – И всегда куча дел. Благие фейри любят танцы, музыку и празднества, а еще – напившись вина, бегать голышом под полной луной.

Но не стоит заблуждаться, они не очень-то приятные ребята. Во всем Благом Дворе не сыскать ни единого представителя, которого можно было бы назвать милым. Хотя, полагаю, они не такие жестокие, как Зимний Двор. Для этих хорошее времяпрепровождение заключается в том, чтобы оторвать кому-нибудь руки-ноги да ими же и забить до смерти. С другой стороны, Летние фейри забавы ради превратят тебя в розовый куст или будут закармливать пирожными, пока не умрешь, потому что не сможешь перестать их есть. А если случайно позаимствуешь чей-то любимый гребень, на тебя и вовсе натравят гончих. Похоже, я сейчас говорю о Титании.

– Кто такая Титания?

– Жена Оберона. Королева Летнего Двора. – Я скорчил гримасу. – Госпожа злобы, леди мелочности и повелительница истерик.

– Понятно. – Никс, казалось, задумалась на мгновение, нахмурив брови. – Значит, не так уж сильно отличается от королевства моей Госпожи.