Тайна «Школы Приквиллоу»

 – Вредители! Хулиганы! Моя несчастная лодыжка!

Из спальни выглянул доктор Снеллинг:

– Что стряслось? Мисс Фрингл, что вы здесь делаете?

– Подвергаюсь нападению этой тупицы! – взревела пострадавшая. – Вы! Как вас зовут?

– Марта, мисс Фрингл, – покорно ответила та. – Прошлой осенью на вашем сольном концерте я играла на фортепиано.

– Тогда, следует полагать, вас научили не носиться галопом, как дикарка. Доктор, просто божье провидение, что вы здесь. Будьте добры, помогите мне добраться до дивана в кабинете и осмотрите лодыжку.

Констанс потерпит ради меня немного.

Мисс Фрингл высвободилась из объятий Марты, кляня ту на все лады и немилосердно выкручивая ей ухо. Потом, словно испуганная девица, вверила себя под рыцарскую опеку доктора Снеллинга. Тот сопроводил даму в кабинет, попросив девочек принести его саквояж. Адмирал Локвуд и преподобный Рамси вскочили на ноги и принялись наперебой давать советы. Адмирал потребовал наложить шину, а преподобный провозгласил, что для поправки здоровья как нельзя лучше подойдёт бузиновая наливка из корзинки мисс Фрингл.

В спальне Невозмутимая Китти взяла саквояж доктора Снеллинга.

– Спасите Элинор, если сможете, – шепнула она Крепышке Элис, затем покинула комнату с трупами и отправилась в кабинет.

Беспутная Мэри-Джейн догнала в коридоре Душечку Роберту и Глупышку Марту.

– Марта, о чём ты думала, пытаясь таким способом остановить бедняжку мисс Фрингл? – возмутилась Мэри-Джейн. – И всё за то, что она назвала тебя простушкой! У дам её возраста кости хрупкие, точно яичная скорлупа.

Ты ведь чуть её не прикончила! Пришлось бы избавляться уже от трёх покойников.

Глаза Глупышки Марты налились слезами.

– Я сделала это не потому, что она назвала меня простушкой, – шмыгнула она носом. – Китти сказала не дать ей войти. Я пыталась помочь, только и всего. Это всё Роберта – она её пригласила.

Глаза Роберты тоже покраснели.

– На дворе ночь! Как же мы могли прогнать бедную старую леди?

– Любопытную старую крысу! – вскричала Мэри-Джейн, посмотрела на парочку кающихся грешниц, вздохнула и взяла их под руки.

 – Ладно, птички мои, – успокоила она. – Простите, что рассердилась. Пришёл час испытаний, и мы все по-своему стараемся.

Она завела обеих в спальню к остальным девочкам и Мрачной Элинор. Последняя выглядела так, будто танцевала кадриль с самой Смертью перед тем, как наконец выбраться из шкафа, покинув там тело мистера Годдинга.

Крепышка Элис стряхнула с платья Элинор пыль.