Тайна «Школы Приквиллоу»

– Как ты себя чувствуешь?

– Превосходно! – бодро отозвалась та. – Для мертвеца мистер Годдинг в удивительной форме.

Лицо Душечки Роберты приобрело зеленоватый оттенок.

– Хочешь сказать, ты встречала других мертвецов?

– О! Не принимай близко к сердцу! – воскликнула Крепышка Элис. – Каков наш план? Нам нужен план, и поскорее.

– Они должны уйти, – заявила Невозмутимая Китти. – Не важно каким образом, но доктор Снеллинг, мисс Фрингл, преподобный Рамси и адмирал Локвуд должны исчезнуть.

– Я знаю, где достать верёвку, – предложила Мрачная Элинор.

– Боже, ну не так же! – возмутилась Китти. – Давайте действовать с умом.

– Думаю, просто не надо их сюда пускать, – осмелилась предложить Рябая Луиза. – Вход воспрещён, и точка.

– Не очень-то похоже на план, – вздохнула Беспутная Мэри-Джейн.

– Курлы-курлы…

– Что это? – охнула Душечка Роберта.

Барышни замерли. Откуда бы ни происходил звук, казалось, доносился он снаружи.

– Курлы-курлы!

– Голубь или голубка? – предположила Глупышка Марта.

– Чушь, – отрезала Крепышка Элис. – Голубка воркует, а не курлыкает. Это человек. Где-то за окном, в саду.

– Генри Баттс, наверное, – кивнула Беспутная Мэри-Джейн. – Вечно ведёт себя как идиот, лишь бы я на него внимание обратила. Будто меня это волнует! Очень в духе батрака.

– Он не батрак, а сын фермера, – поправила Глупышка Марта.

– Невелика разница, – возразила Мэри-Джейн. – У обоих сапоги смердят навозом, а в волосах солома.

Невозмутимая Китти заметила, что повестка собрания в опасности, а у неё по поводу повесток имелись твёрдые убеждения.

– Забудьте о Генри. Нужно расстроить пирушку. Гости непременно пожелают узнать, где хозяйка и именинник. Надо придумать, что отвечать.

– Да, но имей в виду: когда все уйдут и придёт время хоронить миссис Плакетт и мистера Годдинга, мы должны сначала удостовериться, что поблизости не болтаются никакие Генри Баттсы, – предупредила Крепышка Элис.

Барышни поспешили обратно в кабинет, где доктор Снеллинг как раз заканчивал бинтовать пострадавшую лодыжку мисс Фрингл.

Он бы справился намного раньше, если бы старушка не дёргалась, не стонала и не дрожала от малейшего прикосновения к её затянутой в чулок ноге. Спектакль удался на славу, но доктор Снеллинг, старый медицинский служака, кажется, абсолютно им не впечатлился.

– Лёгкое растяжение, и всё, – постановил он. – Денёк-другой поносите повязку. Но сегодня на эту ногу ступать нельзя.