Нежная война

Родители научили ее, как отвечать на комплименты после сольных выступлений.

– Спасибо большое, – сказала она. – Вы очень добры.

Это был механический ответ, заученный наизусть, и юноша это понял. По его лицу пробежала тень. Бедняга. У него был всего один шанс поговорить с ней, и всего одна вещь, которую стоило бы сказать: как он влюбился в ее музыку, как она унесла его далеко-далеко из этого места, из этого вечера, всего за неделю до того, как он отправится на Западный фронт, где молодые мужчины, такие же, как он, погибают целыми отрядами, и что она подарила ему возможность отрешиться от реальности своей искренней и всепоглощающей игрой.

Но правила приличия позволили сказать лишь то, что ему понравилось ее исполнение, и он от всей души надеялся, что девушка почувствует, какую мысль он так отчаянно хотел донести.

А теперь на него смотрели ее большие и глубокие глаза, обрамленные длинными, темными ресницами.

Бедный Джеймс.

Хейзел поняла, что он хотел сказать. Она проглотила свой страх и посмотрела ему в глаза.

– Правда, – сказала она. – Спасибо.

Тень исчезла с его лица.

– Меня зовут Джеймс. – Он протянул ей руку.

Она пожала его теплую и сухую ладонь, чувствуя неловкость за свои грубые, жесткие пальцы пианистки. К слову, Джеймс описал бы ее руки совсем иначе.

– А как ваше имя? – он улыбнулся, и я сама чуть не упала в обморок, не говоря уже о Хейзел.

Она покраснела. Если бы в тот момент ее щеки разгорячились еще чуть больше, она, наверное, взорвалась бы.

– Я Хейзел, – ответила она. – Хейзел Виндикотт.

– Приятно познакомиться, мисс Виндикотт, – Джеймс выгравировал ее имя в хранилище своей памяти. Хейзел Виндикотт. Хейзел Виндикотт.

– Взаимно, мистер Джеймс, – сказала пианистка.

Он снова улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

– Можете называть меня просто Джеймс. Моя фамилия – Олдридж.

Тучная дама, которая и организовала это мероприятие – Луиза Прентисс – подошла, чтобы возмутиться, почему остановилась музыка.

Женщина преклонного возраста, моя любимица по имени Мэйбл Кибби, тут же появилась из ниоткуда, как суслик из норы.

– Мисс Виндикотт усердно трудилась весь вечер, – сказала она. – Наверняка ей нужно передохнуть. Я могу ненадолго ее заменить. Думаю, я знаю пару мелодий, которые понравятся молодежи.

Прежде чем Хейзел смогла возразить, Мэйбл Кибби оттеснила ее от пианино и подтолкнула к Джеймсу со словами:

– Иди потанцуй.