Нежная война

– Скажи это Артуру.

«Артуром» ее отец называл артрит, поразивший его запястья и костяшки пальцев.

– Я серьезно, Хейзи. Ты должна проводить больше времени со своими ровесниками. Только пообещай мне, что не влюбишься в солдата. Иначе останешься с разбитым сердцем.

Девушка кивнула, стараясь не смотреть отцу в глаза. Она не могла ничего ему пообещать.

«Ради бога, – сказала она самой себе. – Ты не влюблена в этого юношу. Вы едва встретились и станцевали два танца. В любовь с первого взгляда верят только люди с ватой в голове».

Но разве не она поцеловала его в щеку?

Афродита

Поцелуй (Часть II) – 23 ноября, 1917

Почему же Хейзел поцеловала его в щеку?

Этот вопрос мучил Джеймса, пока он кружил по кварталу святого Матиаса. Вверх по бульвару Вудсток, вдоль Ост-Индской дороги, вниз по Хейл-стрит и обратно. Прохладный ветер, дующий с Темзы, приносил крики чаек и стук верфи. Впереди мелькали огни Поплара.

Это был дружелюбный жест с ее стороны? Наверняка она вкладывала в этот поцелуй такой смысл: «Не надейся на большее, странный незнакомец.

Так я проявляю свою доброжелательность. Патриотическую благодарность. Вот быстрый поцелуй в щеку в качестве доказательства. Теперь прощай».

Джеймс вздохнул. Он уже слышал о таком. О девушках, которые раздавали благосклонные поцелуи солдатам на вокзалах и новобранцам на призывных пунктах.

Вот сюда. Прямо здесь, на его щеке. Он провел по этому месту пальцами.

Джеймс прошел мимо пары, целующейся в темном дверном проеме.

Такое поведение точно не понравилось бы Луизе Прентисс. Это напомнило ему о той единственной улыбке, которая заиграла на губах Хейзел и заставила его размышлять о том, какого было бы их целовать?

Да что с ним не так?

Он решил, что дело в войне. Война затуманила его разум. Война практически привела весь мир на грань безумия. Торопливые военные свадьбы, осиротевшие военные дети и ежеминутные влюбленности. Дешевый, неубедительный спектакль.

Но стоило Джеймсу закрыть глаза, как в мыслях снова всплывали воспоминания о юной пианистке в его руках.

Он все еще мог видеть, как отец Хейзел помогает ей надеть пальто и уводит ее из зала. Джеймс мог бы незаметно последовать за ними, но такое поведение было не в его правилах. Это было бы совершенно неприлично.

Ее адрес. Стала бы Хейзел давать ему свой адрес, если бы ее намерения были только дружелюбными?

Проходя мимо целующейся парочки в третий раз, Джеймс решил, что пора идти домой.