Любовь творит чудеса

Может, она нагрубила ему? Она не хотела… Зачем она сказала «иностранный»? Лондон многонациональный город, и он, возможно, такой же британец, как она.

– Прости, – добавила она, – я не имела в виду…

– Ничего, – ответил он. – Я грек и живу в Греции. Но большая часть моей работы в Лондоне, так как это финансовый центр мира. Ты когда-нибудь была в Греции? – спросил он.

Тиа покачала головой.

– Однажды мы ездили в Испанию, но я была маленькой. Тогда мой отец был еще жив, а у мамы не было склероза.

Она отвернулась.

– Хорошо, что у тебя есть приятные детские воспоминания, – спокойно сказал он.

У Анатоля их не было. С семи лет он учился в престижной закрытой школе-пансионе в Швейцарии и отправлялся домой только на каникулы, чтобы болтаться одному по большому особняку в Афинах, где, кроме слуг, никого не было. Часто он и не приезжал, предпочитая проводить каникулы в семье друзей. Его родителям было не до него. Они устраивали свою личную жизнь.

В отрочестве Анатоль стал больше времени проводить со своим дядей Василисом, старшим братом отца.

Василис был ученым и часто проводил время в библиотеке или музее. Он тратил деньги семьи Кириякис на исследования и геологические раскопки. Он не одобрял поведения младшего брата, но никогда открыто не критиковал его. Он был холостяком всю свою жизнь, тихим, скромным, но душевным и отзывчивым человеком. Анатоль был от всей души благодарен ему за наставничество, за помощь в поступлении в университет и за то, что он был в его жизни.

– За твою поездку в Грецию.

С этими словами Анатоль улыбнулся и чокнулся с Тиа.

Он сделал глоток, она тоже.

– Это настоящее шампанское? – спросила она, опуская бокал.

Он расплылся в улыбке:

– Конечно, тебе понравилось?

Внезапно она тоже улыбнулась ему.

– Оно потрясающее.

«Как и ты», – добавила она мысленно, смотря во все глаза на мужчину, который привел ее в свои шикарные апартаменты, угостил шампанским, первым шампанским, которое она попробовала в своей жизни.

«Неужели это не сон, неужели правда?» – думала она.

Шампанское немного сняло напряжение, и она продолжила:

– Ты так добр.

«Добр»? Это слово резало Анатолю ухо.

Анатоль снова поднял бокал. Сейчас ему не хотелось раздумывать, насколько добрым он кажется. Он желал просто смотреть на эту милую молодую особу, такую естественную и очаровательную.

Она не пыталась привлечь его внимание с помощью женских ужимок и косметики. Она не строила ему глазки, ничего от него не требовала.