Хранимая благодать

Большинство жен ни с кем не хотели бы делить своих мужей, но Джоанна, казалось, и правда была готова выбежать из дома и отыскать ему любовницу.

– Мне не нужны другие женщины. Я хочу вас, – сказал он твердо.

Она вздохнула:

– Что ж, это ваше право.

Габриель откинул было одеяло, но она вернула его на место и попросила:

– Пожалуйста, еще минуту. Прежде чем вы начнете, мне хотелось бы задать вам один важный вопрос.

Она перевела взгляд на его подбородок, чтобы он не увидел, как она боится, ожидая его ответа.

– Спрашивайте.

– Скажите, что вы предпримете, если разочаруетесь во мне? – Она осмелилась на секунду взглянуть ему в глаза, затем поспешно добавила: – Я хотела бы быть готова к этому.

– Я не разочаруюсь.

– Но если все-таки?

Он призвал на помощь все свое терпение и процедил:

– Тогда мне некого будет винить, кроме себя самого.

Целую минуту она смотрела на него, прежде чем выпустить одеяло, в которое вцепилась мертвой хваткой. А потом ее поведение и вовсе повергло его в шок: она со-единила руки на животе и закрыла глаза со смирением приговоренной к смерти.

Габриель с трудом сдерживал раздражение, но собирался добиться своего.

А Джоанна вовсе не паниковала: просто помнила боль, причиняемую супружеской близостью, но не считала ее какой-то ужасной. Ничего, она потерпит, не впервой.

– Все в порядке, милорд. Я готова.

Господи, да у нее просто талант доводить до белого каления!

– Нет, Джоанна, – возразил он низким голосом и развязал ленту ее сорочки.

 – Вы еще не готовы, но вскоре будете. Я сделаю все, чтобы заставить вас желать меня, и не возьму до тех пор, пока вы сами того не захотите.

Она никак внешне не отреагировала на это обещание и выглядела так, словно лежала в гробу. Недостает только цветка, зажатого между холодными пальцами, мелькнуло у него. А то бы он знал наверняка, что она мертва и вот-вот будет опущена в землю.

Подумав, он решил изменить тактику. Сейчас его юная жена пугающе бледна и напряжена словно тетива лука, настороже, потому что опасается его.

И он понимал почему, хотя, возможно, она сама этого и не понимала. Он подождет, пока она немного успокоится, а затем начнет свою нежную атаку. Стратегия была несложна. Он попросту собирался сокрушить ее. К счастью, она и не заподозрит, что с ней происходит, а потом уже будет слишком поздно: ее щит окажется поверженным. А когда разгорится страсть, для страхов уже не будет места.