Замки

Огонь в камине давал тепла больше, чем требовалось, предположил Колин. Он было хотел снять и камзол, но от усталости не сделал даже этого.

– Мое положение очень серьезно, Колин, – добавила Алесандра, нарушив молчание.

– Но ведь это не конец света, правда? Вы потрясены сегодняшним происшествием.

– Да, я потрясена! – выкрикнула она. – Реймонд был ранен сегодня вечером. Или вы забыли? Его могли и убить. И вы… вас тоже могли ранить!

Колин снова нахмурился. Алесандра уже почти пожалела о том, что напомнила ему о случившемся.

Она решила не заканчивать вечер на такой печальной ноте.

– Я забыла о хороших манерах, – выпалила она. – Мне следовало бы поблагодарить вас.

– Следовало бы? Почему же?

– Потому что вы извинились, – объяснила она. – Я знаю, вам было это нелегко сделать.

– И откуда вы можете знать об этом?

– Голос у вас был так резок, и вы так на меня смотрели. Да, это было нелегко. И все-таки вы попросили прощения. И от этого ваши извинения мне еще более приятны.

Алесандра приблизилась к нему. И пока ее храбрость не пропала, она наклонилась и поцеловала его в щеку.

– И все-таки я предпочла бы, чтобы моим опекуном был ваш отец, – сказала она ему, чтобы вызвать у него улыбку. – С ним гораздо легче…

Алесандра подыскивала подходящее слово. Колин подсказал его:

– Управляться?

Она рассмеялась:

– Да.

– Мои четыре младшие сестренки успешно им командуют. Эти барышни скоро превратят его в шоколадный пудинг.

Колин устало вздохнул и снова потер лоб. В последние несколько минут его одолевала пульсирующая головная боль и он едва мог сосредоточиться на разговоре.

– Идите спать, Алесандра. Уже поздно, и у вас был тяжелый день.

Она собралась уходить, но что-то удержало ее.

– С вами все в порядке? Ваше лицо мне кажется слишком бледным.

– Я чувствую себя прекрасно, – сказал он ей. – Пора спать.

Колин с легкостью сказал ей неправду. Он вовсе не чувствовал себя прекрасно.

Он был словно в аду. Внутри у него все горело. Желудок реагировал так, словно он только что проглотил кусок раскаленного угля. Кожа была липкая, влажная и горячая, и Колин благодарил Бога за то, что не много съел за ужином. При одной мысли о еде его затошнило.

Колин был уверен, что если немножко поспит, то почувствует себя лучше. К часу ночи он хотел закрыть глаза и умереть.

К трем часам ночи он думал, что это уже произошло.