Тайна

– Нет, дочка, ты не проклятая шотландка, – ответил отец с какой-то грустью в голосе.

– А я? – встревожилась Джудит.

– Ты – англичанка, девочка, – терпеливо объяснил он ей.

– Проклятая англичанка?

В глазах Киркелди заметались искры отчаяния.

– Никто не проклятый! – воскликнул он и хотел было прибавить что-то еще, как вдруг его могучий живот потряс взрыв хохота. – Знаете что, мои сладенькие? В вашем присутствии мне лучше не говорить ничего такого, что вы могли бы потом повторять к месту и не к месту.

– Почему, папа? – искренне удивилась Фрэнсис Кэтрин.

– Тебе трудно будет это понять, девочка, – ответил ей отец, прекратив смеяться.

Он медленно поднялся на ноги, усадив дочку на одну руку, а Джудит – на другую. Обе девчушки запищали от восторга, когда он сделал вид, будто сейчас их уронит.

– А теперь пойдем поищем твоих тетю и дядю, пока они не начали беспокоиться, – обратился папа Киркелди к Джудит. – Ты помнишь дорогу к своей палатке?

У Джудит тотчас же все сжалось внутри от испуга.

Она не запомнила, в каком месте стоит их палатка. А вдобавок ко всему она еще и не знала ее цвета…

Девочка собрала все силы, чтобы не разреветься от стыда и ужаса, затем прошептала:

– Не помню.

Ей показалось, что отец Фрэнсис Кэтрин сейчас накричит на нее, так же как кричит обычно в таких случаях дядя Текел, особенно когда пьян или чем-нибудь раздражен.

Однако отец ее новой подруги ничуть не рассердился. Джудит робко взглянула на него исподлобья и, к великому своему удивлению, увидела улыбку на его губах.

Тревога ее тут же рассеялась. Папа Киркелди пообещал ей, что очень скоро разыщет ее родственников.

– Они сильно будут скучать по тебе, если ты не вернешься? – поинтересовалась Фрэнсис Кэтрин.

Джудит кивнула и призналась:

– Дядя Герберт и тетя Милисента будут даже плакать. Иногда мне хочется, чтобы именно они были моими папой и мамой. Честное слово, хочется!

– Почему? – изумилась Фрэнсис Кэтрин.

Джудит пожала плечами.

Она не знала, какими словами объяснить все это своей новой подружке.

– Ну что ж, нет ничего плохого в том, чтобы чего-нибудь хотеть, – улыбнулся отец Фрэнсис Кэтрин.

Услышав от него слова одобрения, Джудит почувствовала себя такой счастливой, что не выдержала и опустила ему на плечо свою златокудрую головку. Теплый плед под ее щекой оказался шершавым и приятно пах свежим воздухом.

Девочка подумала, что это самый чудесный папа во всем мире.