Образование Великорусского государства.Очерки по истории

Шахматова, а выводы этого изучения еще не использованы для пересмотра истории XIV–XVI столетий.

2. Северо-Восточная Русь до татарского нашествия. Ростовско-Суздальская земля в XII–XIII вв.

Ростовская земля занимает совсем особое место в представлениях русской историографии. Она выступает в историографической традиции – новообразованием XII–XIII вв. Продолжая построение, данное еще С. М. Соловьевым, В. О. Ключевский говорит о ней как о крае, который «лежал вне старой коренной Руси и в XII в. был более инородческим, чем русским краем», а подлинную русскую колонизацию ее связывает с тем моментом, когда «главная масса русского народа» отступила «перед непосильными внешними опасностями с днепровского юго-запада к Оке и верхней Волге».

Поэтому изучение последствий русской колонизации Верхнего Поволжья дает Ключевскому возможность изучать «самые ранние и глубокие основы государственного порядка, который предстанет перед нами в следующем периоде». Увлекательная задача – проследить образование на девственной почве нового уклада политической и общественной жизни – дала В. О. Ключевскому лучшие, быть может, страницы его неподражаемого «Курса русской истории». На фоне первобытной природы с полудиким финским населением яркой фигурой выступает князь-вотчинник, колонизатор и организатор, подымающий личными усилиями культурную новину. Этот образ создан С. М. Соловьевым и художественно разработан В. О. Ключевским в яркой антитезе: «Военный сторож и подвижной вотчич всей Русской земли, князь с XIII в. становится на севере сельским хозяином-вотчинником своего удела»[46 - Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекции XVII и XVIII; Он же. Боярская дума. Гл. III и IV.]. Колумбом Поволжья выступает Юрий Долгорукий. «Здесь, на севере, в обширной области, – читаем у Соловьева, – в этой суровой и редко населенной стране находился только один древний город… Ростов Великий», но «скоро начали возникать около него города новые; сын Мономаха, Юрий, особенно прославил себя как строитель неутомимый». И Ключевский сохраняет то же представление о князе Юрии: «Начиная с Юрия Долгорукого, оставившего своим детям столько городов и селений в Суздальской земле, каждый князь, правивший этой землей или ее частью, покидал свое владение далеко не таким, каким заставал его; край оживал на его глазах: глухие дебри расчищались, пришлые люди селились на новях, возникали промыслы, новые доходы прибывали в княжескую казну, новые классы завязывались в обществе»[47 - Соловьев С. М.