Старо-Невский проспект

Из рассказов Горбунова постепенно создался образ, разработанный с особой любовью и тончайшей наблюдательностью. Мало-помалу генерал Дитятин в лице Горбунова сделался любимым посетителем всех кружков и собраний, в которых участвовал последний. Речь генерала, полная своеобразных указаний на историю и положение нашей литературы, сказанная в 1880 году на литературном обеде, данном „отставному коллежскому секретарю Ивану Тургеневу“, представляла своего рода совершенство и пользовалась чрезвычайной популярностью в литературных кругах.

Живая наблюдательность Горбунова и его способность всматриваться во внутреннее содержание явлений русской жизни, влагая его в яркое изображение, не ограничивались настоящим и недавним прошлым, но заставляли его представлять себе и далекое прошлое в выпуклых и жизненных образах. К изображениям недавнего прошлого принадлежат превосходные и довольно обширные очерки и рассказы „Из московского захолустья“, „Мысли на парадном подъезде“, „Забытый дом“ и „Дневник дворецкого“, а также в „Сказании о некотором зайце“, вымышленная переписка между архимандритом Фотием и князем А. Н. Голицыным, ярко рисующая печальное время сочетания воедино аракчеевщины, лицемерия, сентиментального бездушия и мистицизма. Знаток бытовой истории древней Руси, Горбунов в таком совершенстве владел языком XVII и XVIII веков, что ученый исследователь старины Савваитов счел „Письмо из Емса“, написанное языком XVII века, за копию подлинного статейного списка. В письмах, грамотах и челобитных, написанных старым языком, Горбунов поражает не только знанием бытовой истории и способа выражений, но и способностью глубоко войти в соответствующее времени миросозерцание царского воеводы, посланного за границу боярина, дьяка приказа разбойных и татебных дел, верхового скомороха (т. е. актера). Так, например, умел он описать победу генерал-лейтенанта Комарова над афганцами на Кушке (18 марта 1885 г. ) или в царской грамоте „окольничему нашему Анатолию Феодоровичу“ подробно изложить весь ход современного уголовного процесса с участием присяжных заседателей с точки зрения и в пределах понимания русского человека второй половины XVII столетия. Живо интересуясь историей театра, Горбунов посвятил ей одиннадцать очерков, разработанных по редким и многочисленным источникам, подвергнутым им строгому критическому разбору.