Сэру Филиппу, с любовью

Впечатление это подтверждалось еще и тем, что сейчас он был в грубых рабочих брюках и холщовой рубахе, даже без жабо или шейного платка. Несмотря на то что сэр Филипп упоминал в одном из писем, что он шатен, Элоизе он почему-то рисовался с длинными светлыми волосами, словно у поэта, хотя Элоиза сама не знала, почему все поэты в ее воображении непременно были светловолосыми. Однако густые, находившиеся в «лирическом беспорядке» волосы реального Филиппа были именно такими, как он и описывал, – темными, почти черными.

Глаза тоже были почти черными, глубокими. Выражение глаз определить не удавалось.

Элоиза поежилась. Ей не очень нравились люди, по глазам которых трудно было догадаться, что у них на уме.

– Вы, кажется, сказали, что провели в пути всю ночь? – спросил он.

– Да.

– Вы, должно быть, устали?

– Честно говоря, очень.

Филипп поднялся, галантно указывая на дверь:

– Может быть, вы желаете поспать прямо сейчас? В таком случае не смею вам мешать.

Элоизе хотелось спать, но чувство голода было сильнее.

– С удовольствием, – кивнула она, – но, если не возражаете, я все-таки сначала поем.

Филипп снова направился к своему маленькому креслу и уже согнулся было в три погибели, чтобы сесть в него, но в последний момент все-таки пробормотал:

– Извините! – и сел в другое, больших размеров.

Элоиза ободряюще кивнула ему, словно говоря: «Не стесняйтесь!»

Филипп в который раз откашлялся.

– Хорошо доехали? – спросил он.

– Спасибо, неплохо, – откликнулась Элоиза, мысленно поставив один плюс Филиппу за то, что он хоть как-то пытается поддержать разговор.

Поскольку теперь от нее требовалась какая-нибудь реплика, Элоиза проговорила:

– У вас очень милый дом, сэр Филипп!

Тот удивленно поднял бровь, очевидно, не поверив ее льстивым словам.

– И поместье очень живописное, – продолжала Элоиза.

«Может быть, он просто не замечает, что мебель в доме уже следует поменять? Мужчины, как правило, не обращают внимания на подобные вещи…»

– Стараюсь, – произнес он.

 – Я все-таки ботаник, так что за растениями по крайней мере слежу… Рад, если вы оценили результаты моего скромного труда.

– Вы, должно быть, собирались и сегодня работать в саду? – спросила она, окинув взглядом его костюм.

– Да.

– Простите, если нарушила ваши планы.

– Ничего страшного, уверяю вас.

– Но вы, должно быть…

– Не надо извиняться, – перебил ее Филипп. – Все в полном порядке, ей-богу же! Я рад, что вы приехали, мисс Бриджертон.