Сэру Филиппу, с любовью

Снова повисла долгая, напряженная тишина. Элоиза невольно поглядывала на дверь, ожидая, словно спасения, когда же появится Ганнинг с чаем.

Устав сидеть в напряжении, она откинулась на спинку дивана, положив поверх нее руку. Мать ее наверняка нашла бы такую позу вульгарной, но Элоизе и хотелось сделать что-нибудь как бы назло матери, раз уж она вырвалась из-под ее всевидящего ока. Покосившись на сэра Филиппа, Элоиза не без удовлетворения отметила, что он тоже смотрит на нее.

Заметив это, Филипп смутился и перевел взгляд на ее руку.

Элоиза тут же поменяла позу на более приличную.

Она пристально смотрела на Филиппа, ожидая, когда же тот хоть что-нибудь скажет.

Филипп молчал.

Элоиза чувствовала, что тишина становится для нее невыносимой. Больше всего ее угнетало, когда люди молчат – Элоизе казалось, что это ненормально.

– Сэр Филипп, я… – начала она, еще не зная, что собирается сказать.

Но заканчивать фразу ей не пришлось.

Откуда-то сверху вдруг раздался душераздирающий крик.

Элоиза в панике вскочила на ноги.

– Господи, что это?! – вырвалось у нее.

– Ничего страшного, – вздохнув, произнес хозяин дома. – Мои дети.

– У вас есть дети? – удивилась она.

– А что, – усмехнулся Филипп, – это что-то меняет? – Слова его прозвучали недвусмысленно резко.

– Ни в коем случае! – поспешила заверить его Элоиза. – Я люблю детей, у меня у самой бесчисленное множество племянников и племянниц, и, смею вас заверить, все они, в свою очередь, без ума от меня.

Тем не менее, сэр, – прищурилась она, – вам следовало бы упомянуть об этом в своих письмах.

– Неужели я не упоминал? – удивился теперь уже он. – Вы, должно быть, просто пропустили это, мисс!

Элоиза резко, даже, пожалуй, немного с вызовом, вскинула подбородок:

– Уверяю вас, сэр, этого бы я не пропустила!

Филипп в ответ лишь молча пожал плечами.

– Вы ни разу не упомянули о своих детях, – продолжала она.

 – Если сомневаетесь, я могу доказать вам это!

Филипп с недоверчивым видом скрестил руки на груди.

– Где мой багаж? – Элоиза решительно направилась к дверям.

– Одно из двух, мисс, – предположил он, – либо там, где вы его оставили, либо – что вероятнее – мои слуги уже о нем позаботились и он в вашей комнате.

Элоиза обернулась на пороге:

– Все ваши письма при мне, сэр.