Нитковдеватель. Правдивые рассказы о жизни обычных людей

В тот год неодобрительно взирал на нас лишь странный мальчик с лицом слишком взрослым, постоянно помогающий девочкам спускать и поднимать чемоданы, – если что из них понадобилось, без конца смотрящий в окно, и на вопрос, почему не спустится со своей верхней плацкартной полки к нам, отвечающий коротко, отбивая у всего вагона желание спрашивать что-либо иное: «Я никогда никуда не ездил». К подобному пионерия отнеслась с пониманием: все мы, попав в этот поезд впервые, даже уже ездившие на поездах, первые часы тоже – пялились в окна.

Мальчика звали Костей, и интерес мы к нему потеряли быстро, – сам он такового к нам не проявлял и забавлял лишь излишней взрослостью, пропуская всех девочек вперед при походе на обеды, излишней для ребенка вязью языка, с поминутными «благодарю», «прошу прощения» и прочими, детям малосвойственными, – оборотами. В лагере с мальчиком Костей в отряды мы попали разные, потому – и не встречались почти. Слышать же о нем можно было часто: на танцы и в кино одевался он щеголем семидесятых – в голубую рубашку, застегнутую на все пуговицы, и брюки – оченьклеш, с неведанным нам образом отглаженными стрелками. Девочек танцевать в столь строгом наряде приглашал он, словно кавалер века девятнадцатого, как и в конце танца – провожал галантно их туда, «где взял», кланялся наклоном головы и удалялся. В каких книгах Костя вычитал подобное поведение – нам было понятно, – загадкой оставалось, зачем так утомляет он себя столь старомодностями в свои одиннадцать лет. Но все странности Кости забавляли нас не больше минут двух – пионерия была очень занята в те годы. Одной из любимых всеми нами занятостей бытия лагерного был сбор урожая фруктов: черешни и абрикосов. Выскакивая из автобусов, доставлявших на плантации, мы с радостными криками неслись к деревьям и уже через минуту, – голодными обезъянками – сидели на ветвях, набивая пионерские животы. Сбор урожая же подразумевал не пионерское обжорство, а – норму в два ящика на пионерголову. Многие головы забывали об ответственности коллективного труда и неприятностях, ожидающих отряд при ненаполнении нужного количества ящиков фруктами. В такие то минуты появлялся Костя, осуждающе качая головой, брал ящики, и, заполняя их, приносил бездельницам другого отряда. На вопросы же – зачем он это делает, – отвечал просто: «стране помогаю». Бездельницы радостно чмокали Костю в щеку за наполненные за них ящики, и тут же опять про него забывали.