Фаворитка

Она ожидала, что впереди у них и неделя, а может быть и больше, отдых в охотничьем домике и жаркий камин в спальне. Теперь вся радость и надежды испарились без следа и на их место пришло жгучее желание отомстить. Способ придворная красавица еще не придумала, но на самом деле он и не требовался. Единственное, что сейчас приносило утешение оскорбленному до глубины души графу – уверенность в том, что Шарлотта уже далеко отсюда, и его соперник не может до нее дотянуться.

Вся эта суета, шум и сборы, которые заняли все утро, прошли мимо Эдвина.

После приема опия он проспал несколько часов и почувствовал себя значительно лучше после пробуждения. Головная боль и дурнота почти стихли, но сиделка настаивала, чтобы он обязательно оставался в постели. По ее требованию принцу принесли горячий бульон и открыли окно, чтобы впустить свежий воздух. Только теперь он заметил подозрительную тишину, которая никак не вязалась с сегодняшними планами, и отбросил одеяло.

– Где мой брат и герцогиня? Уже уехали?

– Да, ваша светлость, в доме никого нет, – сиделка сделала движение, чтобы успокоить больного, но он оттолкнул ее руку и приказал немедленно позвать своего камердинера. Тот явился, торопясь успокоить принца и убедить слушаться доктора, но не ожидал подробного допроса, касающегося Шарлотты.

– Хватит притворяться идиотом! – всегда мягкий и спокойный Эдвин разговаривал со слугой не просто нетерпеливо, но даже грубо.

 – Ты прекрасно знаешь о ком я говорю! Меня интересует, графиня уехала?

– Именно так, ваша светлость… – смягчить известие было никак нельзя, и старому слуге пришлось взять на себя роль гонца с плохими новостями. Принц повел себя странно, говорил, продолжая смотреть в одну точку – куда-то себе под ноги.

– И ничего мне не передавала? Записку, письмо? – Эдвин склонил голову на бок, словно перебирая оставшиеся возможности, но ничего другого не придумал.

Камердинер отрицательно покачал головой и вынужден был невольно отступить, наблюдая внезапную вспышку гнева, совершенно несвойственного герцогу.

Хрупкий столик с пинка полетел на пол, покрывало оказалось сорванным с кровати, а потом совершенно неожиданно принц рухнул на кровать и заплакал, пряча лицо в ладонях.

Его плечи вздрагивали несколько минут, пока слуги в немом изумлении переглядывались, а размышляя, не послать ли снова за доктором.