Красный дворец

] из энциклопедии, которую подарила мне медсестра Чонсу и которую я до сих пор не прекращала изучать. Называлась она «Донги-богам» и была написана легендарным врачом Хо Джуном[19 - «Зеркало восточной медицины» – энциклопедия традиционной корейской медицины, написанная Хо Джуном в 1613 году.]. – Твоя круглая головка – небеса, а ножки – земля, твои руки и ноги – четыре времени года, глаза – Солнце и Луна Вселенной. – Я вытерла ей слюни. – Всегда помни, кто ты есть, агисси…

– Ты слышала? – спросила госпожа Мун, и я почувствовала на себе ее взгляд, острый, словно приставленный к горлу кинжал.

Я моргнула.

– Что?

– Мне сказали, ты и еще одна медсестра той ночью были у наследного принца. Он действительно ни на секунду не покидал свои покои?

Краем глаза я заметила, как медсестра Инён и молодой врач обменялись нервными взглядами. Сплетничать о члене королевской семьи с королевской наложницей было опасно, это могло кончиться очень и очень плохо.

– Ну? – поторопила она.

Я почувствовала, что мой лоб покрылся ледяным потом.

– Наследный принц был в своих покоях, госпожа. Он был болен и весь день плохо себя чувствовал, вот нас к нему и позвали. Его здоровье внушало той ночью серьезное опасение.

– Неужели? Подобные поручения обычно выполняют другие медсестры. Вы же не ночные сиделки, верно?

Пальцы у меня похолодели.

– Верно, госпожа.

– Тогда почему позвали именно вас?

Я помедлила с ответом, гадая, солгать или нет. Но все же сказала правду:

– Точно не знаю.

Госпожа Мун взмахнула рукой и приказала:

– Пусть все, кроме медсестры Хён, уйдут.

Я отдала ребенка кормилице и, испытывая неприятное ощущение в желудке, стала ждать, что будет. Когда мы остались одни, госпожа Мун поставила локоть на колено, на лице ее была написана решимость.

– Уверена, что не знаешь?

– Да, – ответила я на этот раз с большей убежденностью.

Повисла долгая пауза.

– Я верю тебе. Но в каждом закутке этого дворца у меня есть шпионы. Если ты лжешь, я узнаю об этом и доведу до сведения его величества. – Ее острый взгляд пронзил макушку моей склоненной головы. – Сама знаешь, я могу сказать о тебе все что угодно и король поверит мне.

У меня по спине сползла капля пота. Госпожа Мун была моей ровесницей, и мне не следовало бы бояться ее.