Критика поэтов. Статьи Гийома Аполлинера об искусстве

Свободные зрители ни в коем случае не уйдут из нашей жизни, потому что мы любопытны. Контрабандисты, торгующие солью нашего сознания, не переправят обманным путём наши соляные столпы через таможенный контроль разума.

Мы вовсе не будем скитаться в неизвестном будущем, которое, отделённое от вечности, есть всего лишь слово, предназначенное для того, чтобы соблазнять человека.

Мы не исчерпаем себя, схватывая слишком мимолётное настоящее, могущее быть для художника всего лишь маской смерти: миром.

Картина неизбежно будет существовать.

Видение будет цельным, полным и его бесконечность, вместо того, чтобы отметить несовершенство, только подчеркнёт сходство нового творения и нового творца, но и не более того. Без этого не будет никакого единства, и сходства, которые будут иметь разные точки полотна с разными духами, с разными предметами, с разным светом, укажут только лишь на множество негармоничных несоответствий.

Поэтому, если могло бы быть бесконечное число творений, каждое из которых свидетельствовало бы о своём творце, без того, чтобы каждое из творений загромождало пространство тех, что существуют одновременно с ним, невозможно было бы мыслить о них одновременно, и смерть проистекает из их последовательного сочетания, из их смешения, из их любви.

Каждое божество создано по своему образу и подобию, как и художник. И только фотографии копируют природу.

Чистота и единство не берутся в расчёт без истинности, которую нельзя сравнивать с реальностью, поскольку она одна и та же, вне всяких природ, которые силятся нас удержать в фатальном порядке вещей, где мы не более чем животные.

Художники, прежде всего, – это люди, желающие стать бесчеловечными.

Они мучительно ищут следы бесчеловечности, следы, не встречающиеся нигде в природе.

Они есть истинность, и вне их мы не распознаём никакой реальности.

Но мы никогда не открываем реальность раз навсегда. Истинность всегда будет новой.

Собственно, в противном случае, она есть ни что иное как естественная и самая убогая система, каковой является природа.

В этом случае, жалкая истинность, более далёкая, менее различимая, менее реальная, каждый день сводила бы живопись к состоянию пластического письма, предназначенного только для облегчения отношений людей, принадлежащих к одному племени.

До наших дней быстро находили механизм для воспроизводства таких знаков, не рассуждая об этом.

    (Каталог III Выставки «Кружка современного искусства» в отеле города Гавра, июнь).