Подлинные дневники Берии

Такое занудство! Если бы не смазливые бабенки из киношной братии, там нечего было бы делать. Особенно бросилась в глаза одна блондинка, Наташа З., москвичка, сыгравшая маленькую роль в фильме. Рафик сказал, что она то, что надо. Волосы заколоты аккуратно на затылке, замечательный цвет лица, пышечка с роскошной грудью.

Я представился ей, и мы мило поболтали. Я был разочарован тем, что она пила только сок. Я предложил ей вина, но она твердо отказалась. Наверное, из хорошей семьи, но не очень влиятельной.

Надо сказать Рафику, чтобы все о ней разузнал.

Мы болтали и я все больше убеждался, что она скромница. Я решил действовать осторожно и перед уходом пригласил ее завтра на ужин. Она залилась краской, мило засияла и согласилась прийти.

В пятницу ровно в 7.30 мой шофер заехал за ней в Черемушки, где она жила со своими родителями. (Рафик сообщил, что отец ее был мелкой рыбешкой в Министерстве транспорта). Когда она прибыла на Малую Никитскую, я увидел, что ее смутило то, что я был один.

Она видимо думала, что я пригласил ее на банкет, где она ожидала встретить влиятельных людей.

Я был с нею корректен и, когда мы сели за стол, накрытый для двоих, с удовлетворением отметил, что она не отказалась от шампанского, хотя пила его так, словно это был яд. Разговор не вязался. Я спрашивал ее о семье, но отвечала она неохотно. Видимо, ее смущало незначительное положение отца – а жаль, я мог бы помочь бедняге!

Мы приступили к кофе и десерту из африканских фруктов, и я почти силой заставил ее принять бокал французского вина.

Вдруг я потерял терпение. Я отпустил откровенное замечание о ее платье (оно действительно было шикарным и выгодно подчеркивало фигуру), и хотя замечание было вполне пристойным, она оскорбилась. Я понял, что надо действовать осторожно. Я встал, наполнил бокалы и пригласил ее на кушетку. Она явно не хотела вставать из-за стола, и тогда я схватил ее сзади. Я почувствовал изгибы ее фигуры и так завелся, что не сразу понял происходящее. Эта сука ударила меня по лицу!

Скажу откровенно – не помню, чтобы кто-то когда-то меня ударил. Я был так ошеломлен, что мог бы ее прикончить на месте. Но что-то меня сдержало. Я посмотрел на нее властно и холодно – так, что у кого угодно поджилки бы затряслись. Но эта дрянь либо ничего не боялась, либо просто ничего не понимала. Она сказала, что она «приличная девушка» и не желает иметь дело с пожилыми мужчинами.

Я чуть не взвился.