Подлинные дневники Берии

Хотел сказать ей, что грузины живут до 150 лет и производят потомство до самой старости и что 70 лет – это расцвет кавказского мужчины. Но я просто выпроводил ее.

Я прошел с нею до лестницы и видел, как она с достоинством спустилась. Я прошел на балкон и продолжал наблюдать. Шофер открыл ей дверцу, на сиденье лежали цветы, которые я приказал приготовить для нее. Она взглянула на дом, увидела меня на балконе и крикнула: «Спасибо за букет!»

И я ответил: «Это не букет, крошка, это похоронный венок!»

Я увидел, как она побледнела, а шофер, который все слышал и понял, впихнул ее на сиденье и отъехал.

Я не стал ждать, пока уляжется ярость, а тут же позвонил в штаб и приказал доставить ее на Лубянку. На следующее утро она получила приговор по заслугам.

Да, этот случай подтверждает странности человеческой природы!

Москва, ноябрь 1951 г.

Трудная неделя, так как обычные празднования по поводу Октября совпали с 10-й годовщиной битвы за Москву.

Кроме вечеров и приемов военных и лизоблюдов-дипломатов наша служба закатила свое торжество по этому случаю в гостинице «Москва».

Препротивное заведение – отапливаемое плохо, стены с подтеками, двери туалетов плохо закрываются, унитазы не работают. И это лучшая гостиница в городе!

Вечер проходил в банкетном зале на третьем этаже. Я прибыл с опозданием, в дурном настроении, так как перед этим занимался двумя английскими перебежчиками. Оба отвратительные педерасты и алкоголики. Их исчезновение насторожило англичан, а Филби был даже снят с поста.

Это большая потеря.

Англичане такие законники и пентюхи, что даже не арестовали Филби. Но если они начнут расследование, они могут разоблачить X. – что меня, конечно, поставит в тяжелое положение. Слава аллаху, Ф. не последовал за этими двумя в Москву.

В общем, когда я прибыл на вечер, все мои были на месте: Деканозов, Гвишиани, Багиров, Меркулов, Бакарадзе и другие – вымытые и вычищенные. Мне вдруг стало противно – сияют как школьники на первом балу!

Я поднял рюмку «Особой» и оглядел всех.

Они робели и краснели под моим взглядом. Мне захотелось оказаться в компании какой-нибудь бабенки, но это строго запрещалось протоколом.

Зато, как всегда, возле меня терся Абакумов со своей компанией. Он единственный был в полной выкладке – волосы смазаны бриолином и гладко зачесаны, надушен. Пил осторожно, как всегда, в моем обществе. Начал болтать – на этот раз о том, что от побоев, особенно если бьют по почкам, повышается содержание крови в моче.