Древнерусский иллюстратор житий святых. Нетекстовая текстология

Выходная миниатюра к Житию Зосимы и Савватия в Вахрамеевском списке утрачена; о ней мы можем судить по выходной миниатюре Булатниковского списка. В Егоровском и Булатниковском списках на выходной миниатюре оба преподобных изображены стоящими друг напротив друга в молитвенных позах. В Егоровском списке над ними в сегменте неба изображен Иисус Христос, благословляющий их обеими руками. Нимбы написаны золотом. Выходная миниатюра в этом списке обрамлена архитектурно-растительной рамкой с фигурным верхом в виде кокошника.

В Булатниковском списке над преподобными изображена в круглой мандорле Богоматерь «Знамение». Эту миниатюру отличает великолепное личное письмо в технике вохрения; золотые нимбы по ободу украшены узорами; золотом подписаны имена преподобных: «Агиос Зосима» и «Агиос Саватий». Миниатюра обрамлена неширокой цветочной рамкой.К Житию Антония Сийского выходная миниатюра есть только в Старшем из двух списков. Она также расположена в цветочной рамке с фигурным навершием, на ней изображен преподобный Антоний в молитвенной позе. На соседнем листе в сегменте неба изображена Святая Троица в виде трех ангелов, которой и предстоит святой. Выходная миниатюра написана особенно тщательно, личное письмо проработано в технике вохрения. Золотом написан нимб святого, а также сделана надпись: «Преподобный Антоний Сийский Чюдотворец».В Новгородском сборнике выходные миниатюры отсутствуют.]. Такие изображения выделяются среди прочих иллюстраций лицевых списков некоторыми формальными признаками: они отличаются особенной тщательностью в исполнении, украшенностью, сравнительно обильным применением золота, специальным обрамлением. Иконография этих изображений также имеет принципиальные отличия от сюжетных миниатюр: на них святой представлен не в той или иной житийной ситуации, но в неком вневременном пространстве, в вечности – как на иконе. Действительно, выходная миниатюра представляет собой икону святого, чье житие излагается на последующих листах рукописи. Есть некоторые косвенные данные, позволяющие судить о том, что древнерусские читатели лицевых рукописей воспринимали такое изображение именно как икону и совершали перед ней молитву. В качестве наиболее яркого примера можно привести выходные миниатюры из лицевого списка Жития Зосимы и Савватия Соловецких конца XVII в. из собрания Щукина ГИМ[48 - Житие и службы Зосимы и Савватия Соловецких, конец XVII в., в лист, 418 л. (ГИМ, собр. Щукина, № 539).].