Машина эмоций

Однако прохождения первого барьера не вполне достаточно для того, чтобы мы начали обдумывать возможную мысль – или психический импульс, – потому что, как поясняет Фрейд, тот доходит только до приемной (которую он иногда называет предсознанием):

Импульсы в бессознательном, в вестибюле, невидимы для сознания (которое находится в другой комнате), поэтому поначалу они остаются бессознательными. Когда они проталкиваются к порогу, но их разворачивает привратник, они «неспособны стать сознательными»; мы называем их вытесненными.

Но даже пропущенные за порог импульсы необязательно становятся сознательными – это происходит, только если они привлекают внимание сознания.

Фрейд, таким образом, относился к мозгу как к полосе препятствий, в которой статусом сознательных награждаются только те идеи, что проходят полосу до конца. В одной вариации блокировки (Фрейд называл ее вытеснением) импульс блокируется на ранней стадии, до того, как человек его успевает осознать.

Тем не менее вытесненные идеи все еще могут проявиться в замаскированном виде – если изменить манеру их описания, Цензоры перестают их узнавать. Фрейд использовал для этого термин «сублимация», но мы иногда называем то же самое явление рационализацией. И в конце концов идея может достичь высшего уровня и все равно быть отвергнута – хотя на этот раз мы будем об этом помнить. Этот процесс Фрейд называет отрицанием.

В моей версии образа, предоставленного Фрейдом, человеческий мозг представляет собой поле боя, на котором действует сразу множество ресурсов – но при этом они не всегда имеют общие цели. Вместо этого часто возникают конфликты между нашими животными инстинктами и приобретенными идеалами. Остальная часть мозга при этом должна или найти пути к достижению компромисса, или подавить кого-то из соперников.

Прошло уже больше сотни лет с тех пор, как Зигмунд Фрейд выдвинул свои идеи, но даже сегодня очень немногие когнитивные психологи их ценят. Возможно, потому что не знакомы с его работами, или, возможно, некоторые из его взглядов по-прежнему недопустимы с точки зрения политкорректности, а может, дело в том, что Фрейд признавал, что человеческое мышление – это не единый унифицированный процесс.